Карточная Долина стояла на возвышенности, а там, вдалеке, мелькал огоньками город.
— Это Эльблонг? — спросила я."
"Но вместо ответа Север опустил мне на ладонь связку ключей.
— Когда захочешь сбежать ото всех, теперь тебе всегда будет куда.
Я оторопела. Это ж насколько надо иметь благосклонность, чтобы заполучить в личное пользование часть академии.
— А как же ты? — едва слышно повторила, всматриваясь в горящие вдалеке огни.
— У меня преддипломная подготовка. По сути мне в академии делать больше нечего.
— Но почему ты решил отдать ее мне?
— Больше некому, — улыбнулся Север.
Вряд ли здесь требовались комментарии. Но я не могла, как ни пыталась, уложить в голове, что кто-то настолько популярный, может быть настолько одинок.
— Если б окружающие знали, что ты на самом деле делаешь, то относились бы к тебе иначе.
Я отошла к другой стороне комнаты и присела на парту. Оставляя между нами для безопасности метры воздуха, стол и пару пустых кресел, в одно из которых и уселся Северов, вытянув длинные ноги.
— А зачем оно мне? — спросил он.
— Ну как это? Ты вообще знаешь, какие слухи о тебе ходят в этих стенах?
— Догадываюсь.
— В первый же день мне сказали, что ты прикончил второкурсника.
Север беззлобно хмыкнул.
— Что, прямо своими руками? Я думал только об Антоне ходит подобная «слава».
— Да откуда мне знать подробности, — вскинулась я. — Убил и закопал.
— И надпись написал, — закончил он за меня, уже улыбаясь.
— Очень смешно. Обхохочешься! Неужели нельзя обойтись без этих жутких баек?
— Послушай, Диана, мир не изменить одними лишь красивыми словами. Считай у меня миссия такая — хранить здесь порядок. А какими методами, разве важно?
— Да, но…
— Без но. Если я что-то и делаю, то исключительно по своей воле и отдавая себе в этом отчет.
Я пробурчала:
— Вот уж не сомневаюсь. Трудно представить, чтобы кто-то мог тебя заставить хоть что-то не по своей воле сделать.
— О, ты еще моего отца не знаешь.
— Хочешь сказать, он еще хуже тебя?
— Не подарок, уж точно.
— Но твоя мама ведь его за что-то любила, верно?
— Верно, — медленно ответил Северов.
От его взгляда внутри все затрепетало от волнения. Чтобы скрыть нервозность, я отвернулась, но тут же зацепилась взором за стоящий на полу у кресла черный пакет.
— Это те письма? — вырвалось у меня.
— Всё забываю выбросить, — ответил он.
— Ты что, их даже не читал?
— А зачем?
— Ну как? — я возмутилась. — Прикрепить на стену, чтобы рассказывать своим внукам, когда ты будешь старый и немощный о бурной молодости. Неужели тебе не интересно?
— А тебе?
— Очень.
— Ну так валяй.
И он перебросил мне мешок прямо в руки.
Я закусила губу, теперь чувствуя себя неловко, но отступать было некуда. Нырнула внутрь, и вытащила часть содержимого наружу. В основном в пакете были фотографии.