Автор
В Карточной долине начинается новый учебный год. Несмотря на густые тени зданий и холодный ветер, атмосфера напряженная и ожидательная. Я — новенькая среди старожилов, каждое слово тренера привязывается к моему сердцу, как будто он видит в нас не просто зрителей, а участников великой игры....
— Где ты была? И почему выключила телефон?
Он говорил так, словно имел на это право, хотя это не так. Как я устала от них от всех! От Пашки, что каждый раз проверял крепость моих границ, от Севера, который вообще решил, что имеет власть их устанавливать. Никому я ничего не должна!
— Не твое дело, — отгрызнулась я, тут же растягиваясь в улыбке, понимая, что не смогу остановиться. — Чем поджидать меня, смотрел бы лучше за своей девушкой. А то, кто знает. Может пока ты здесь, она в постели твоего лучшего друга окажется.
— Что ты несешь?
Я ухмыльнулась.
— А может, это у вас любовь такая, прогрессивная, а Север? — съязвила я, хотя единственный вопрос, который мечтала задать, был заключен в трех простых словах: «Вы снова вместе?».
Он окинул меня взглядом, несправедливо колючим.
— Ревнуешь к Адель, а сама за моей спиной спелась с баскетболистом, — раздраженно выплюнул он.
— Не с кем я не спелась.
— А это что? — кивнул он на стоящий у моих ног подарок.
— Сам не видишь?
— Плед? — ошарашенно спросил он. — Какого черта он подарил тебе плед?
— Это не от него.
— Черт, день рождения…
Он запустил ладонь в волосы. Закрыл глаза.
Я не ждала от него поздравлений. Он ведь не знал. Но почему-то такая мелочь вдруг разрослась между нами словно огромная стена, которая с каждой секундой молчания становилась все больше.
— Он целовал тебя? — вдруг произнес Север.
Должна ли я говорить? Есть ли вообще разница?
— Даже если так... — постаралась произнести я достаточно твёрдо, — .
Теперь каждое слово отдавалось в ушах ударом молотка. Словно гвозди забивая слова глубоко под кожу.
— Какой в этом смысл, — повторила я, — если сегодня утром ты сам был с Адель?
И внутри меня что-то снова сломалось. Потому что, когда я произнесла эти слова вслух, подтвердила сама себе — мне не показалось. То, что я видела утром — правда.
Глаза Северова потемнели, наполняясь сумраком ночи. Серебристую луну заслонили грозовые тучи. Черные.
— Мы расстались с Адель в день бала, — сказал он сухо и бесцветно.
— Я видела сегодня.
Чернее не придумаешь.
— Я пытался поговорить, ты выключила телефон.
— Еще и в список заблокированных добавила. Так что можешь продолжать звонить — удачи.
От устало откинул голову. Видимо, перенял мою привычку — чтобы не взорваться — досчитать до десяти. Глупец, он еще не знал, что не придумали такого числа, добравшись до которого становилось хоть сколько-нибудь легче.
