Автор
В Карточной долине начинается новый учебный год. Несмотря на густые тени зданий и холодный ветер, атмосфера напряженная и ожидательная. Я — новенькая среди старожилов, каждое слово тренера привязывается к моему сердцу, как будто он видит в нас не просто зрителей, а участников великой игры....
И все это время он, оказывается, терпел, чтобы произнести эту воспитательную тираду?"
"— Северов, — я повернулась к нему. — Мы с ним друзья. А это подарок на день рождения. — Показалось, мои слова его задели. Сам-то мне ничего не подарил. Но он и не знал, а я не винила его. — Поэтому мой ответ «нет».
— Прекрасно!
— Прекрасно.
Он скинул с плеч полотенце.
— Вот видишь, теперь ты от меня убегаешь.
— Я не убегаю, — ответил он. — Просто подожду пока до тебя дойдет, что если другой парень дарит девушке подарки, это означает, она ему нравится.
Несмотря на то, что мы вроде как ругались, мне почему-то было ужасно смешно. Я смотрела на него, стараясь сделать серьезное лицо, но уголки губ словно за веревочки вверх тянули.
— Ревнуешь?
— Делать нечего, — буркнул он. — Где я и где он.
— Конечно! — подначила я. — Вот это самомнение.
Виктор фыркнул.
— Признайся, ты просто бесишься, что в отличие от всех твоих фанаток я не бегу по первому же зову исполнять приказы.
— Это не так!
— Ну и может немножко от того, что я не умерла от счастья, что не какой-то там Пашка Из Подворотни, а Сам Виктор Северов, черт возьми, назвался моим парнем. Ну это за такое признание такое, а, Север?
— Ну прости, что не заявился на порог с пледом и обещанием чистой и светлой любви, — съязвил он в ответ, закрыв наш спор, и ушел плавать.
Я лишь улыбнулась.
Несмотря на то, что день тянулся до ужаса медленно, когда все по очереди выбирались «на сушу», было весело.
Лежак, с которым я уже сроднилась и который на всякий случай пододвинула ближе, чтобы в случае чего схватиться рукой, приятно упирался в спину, оказывая моральную поддержку.
Виктор подплыл ко мне, и положил локти на мои колени.
— Прости меня, — пробубнил он. — Но эта ситуация меня бесит.
Я погладила его со собранным в хвост на затылке волосам.
— Знаешь, Северов, если бы я так ревновала к каждой твоей поклоннице, меня бы уже разорвало. Так что упокойся, ради всего святого, и просто наслаждайся жизнью.
Он хмыкнул.
— Наслаждаться жизнью, значит? — подняв мокрую голову, произнес он.
Я кивнула.
— А ты, я смотрю, осмелела.
Он погладил мою ногу, опущенную в воду.
— Решила объявить войну собственным страхам, — улыбнулась я.
— Похвально.
