Автор
В Карточной долине начинается новый учебный год. Несмотря на густые тени зданий и холодный ветер, атмосфера напряженная и ожидательная. Я — новенькая среди старожилов, каждое слово тренера привязывается к моему сердцу, как будто он видит в нас не просто зрителей, а участников великой игры....
А потом вдруг улыбнулась, и этот момент так отчетливо впечатался в память, как будто заранее говоря о том, что запомнить его важно.
Потом был завтрак, растянувшийся почти на час, потому что целовались мы так, словно не было последней ночи.
— Ластишься, как кот, — смеялась она, пока я мешал ей мыть посуду, обняв со спины и покрывая поцелуями шею. И лишь спустя полчаса я заставил себя отлепиться от девушки, чтобы заняться наконец делами.
Черные буквы торжественной речи на вручение дипломов уже сливались перед глазами в одно сплошное полотно.
Я потер лицо и поднял взгляд, не сдерживая улыбки. Диана, перескакивая с ноги на ногу, шикала на кота, хватающего ее за голые пятки.
— Тише, Снежок! — Она подхватила его на руки как ребенка и строго произнесла: — Не мешай Виктору заниматься!
На столе зазвонил телефон. Это был отец.
Неохотно я поднял трубку.
— Я отправлял к тебе вчера курьера с документами от Тарона. Почему не переслал обратно? — не утруждая себя приветствиями, произнес он.
"— Потому что они, разорванные напополам, в моем мусорном ведре, — ответил я, убрав ноутбук с колен. — Есть еще вопросы?
Отец на том конце провода выдохнул:
— Какого черта ты творишь?
Я не хотел ругаться, но и делать вид, что все в порядке становилось невозможно.
— Мы давно закрыли тот инцидент с нападением, — сказал он.
Я хмыкнул.
— Ты же знаешь, дело не в нем.
— Виктор.
— Завтра встретимся и поговорим, — произнес я и положил трубку.
— Все в порядке? — Диана обеспокоенно подняла на меня взгляд.
— Да.
Но это была ложь.
Я по-прежнему не был в порядке, и как бы не строил вокруг бастионы, от боли, что появлялась, стоило только вспомнить имя брата, они не спасали. По-видимому, настал момент, рассказать правду.
— Все началось в день смерти матери, — осторожно произнес я. Диана отпустила кота, теперь она была сосредоточена и серьезна. — Мне было плохо. Ужасно плохо, — сглотнул я тяжёлый ком в горле. — Ее похороны подкосили всех, ведь по сути она была единственным звеном, нас, троих мужчин, скрепляющим.
Отец ушел с головой в работу. Мне тогда казалось, что дома я его видел в последний раз в день похорон. Он уходил, когда все спали, и возвращался поздней ночью, когда мы спали уже.
У Алекса в школе начались проблемы. Сначала он с кем-то подрался. Потом сломал парню из параллельного класса руку, просто потому что тот неудачно пошутил. Его отстранили от соревнований. Все в миг пошло прахом. Я и сам тогда не знал, что делать, а главное зачем.
