Автор
В Карточной долине начинается новый учебный год. Несмотря на густые тени зданий и холодный ветер, атмосфера напряженная и ожидательная. Я — новенькая среди старожилов, каждое слово тренера привязывается к моему сердцу, как будто он видит в нас не просто зрителей, а участников великой игры....
— Все они шутники до поры до времени, — ответил другой.
Хотя я и не юморил вовсе, зная, это все расшатанные нервы. У меня с собой не было ни телефона, ни документов, все осталось в так и не закрытой квартире.
— Мы отправим кого-нибудь проверить, — заверили меня в участке, решив, что я переживаю из-за вещей, хоть беспокоил меня лишь кот. Только бы этому лохматому идиоту не взбрело в голову отправиться на поиски приключений. Я не собирался заводить животных, но с этим мы как-то сжились. К тому же, кто еще из соседей никогда не будет против, когда ты приводишь домой девушку.
— Место жительства и регистрации.
Я продолжал методично отвечать на вопросы. В отделении со мной обращались довольно сносно. Даже позволили медику обработать лицо и перевязали руки.
— Со мной была девушка. Невысокая, брюнетка. Вы ее видели? — попробовал я узнать у врача, но тот отрицательно покачал головой.
— Одно тебе скажу, парень, никогда не нападай на людей в форме. Не рыпался бы, было бы проще.
— Я и не нападал, — ответил я, морщась, пока мне зашивали бровь.
Врач лишь снова покачал головой.
Потом снова была запись показаний. Невероятно долгая. Я рассказал все как случилось, начиная с момента, как кинулся догонять Диану и заканчивая дракой с баскетболистом. Мои показания зафиксировали, разъяснив, если Павел умрет, мне светит срок за непреднамеренное убийство. Если серьезно покалечится — за причинение тяжких повреждений.
День тянулся бесконечно. Но все, о чем я в этот момент думал, что мне нужно поговорить с ней.
Спустя полтора часа приехал отец. Стоило ему войти в комнату, я подскочил.
— Девчонка дома, —произнес он с порога, скидывая с моих плеч тяжелый камень ожидания. — Её допросили на месте и отпустили. Вот только… — и снова этот взгляд, прожигающий во мне дыру. — Какого черта, сын?
Он спросил спокойно, но сердце замерло — Савин почти никогда не звал меня так.
— Я не знаю, — пожав плечами, ответил я. — Понятия не имею, если честно.
Отец молча выдохнул, посмотрев в сторону. Возможно, не о таком наследнике, как я, он мечтал. Так случилось.
— Ну прости, — ответил я. Не оправдание конечно, но уже что-то. И вдруг он подошёл и, подняв за плечи со стула, обнял. Я замер, не шевелясь.
В нашей семье не принято обниматься — слишком серьёзные мы для подобных нежностей. Слишком гордые и принципиальные.
