Автор
В Карточной долине начинается новый учебный год. Несмотря на густые тени зданий и холодный ветер, атмосфера напряженная и ожидательная. Я — новенькая среди старожилов, каждое слово тренера привязывается к моему сердцу, как будто он видит в нас не просто зрителей, а участников великой игры....
— Я звоню из клики по поводу вашей записи. Первый прием назначен на вторник. Вам удобно?
— Подождите. Это какая-то ошибка. Пару недель назад я оказался от операции. Возможно у вас устаревшие данные.
— Нет, — судя по звуку полистав страницы, ответила девушка. — Вчера пришло подтверждение оплаты. В полном объёме.
«Северов, чтоб тебя!» — едва ли не вырвалось из меня слово покрепче.
«Хочу, чтобы ты сказал мне, что я поступаю правильно».
«Сейчас я тебе все скажу» — подумал я и попросил администратора повисеть на линии.
В трубке раздались гудки, а потом привычное недовольное «Да» Севера. Но что-то сказать я ему не дал.
— Слушай, мы с тобой нормально по-мужски договаривались, так какого хрена мне звонят из больницы? — разозлился я. — Я просил тебя не лезть?
— Тон, ты че пьяный?
— Я говорил, чтобы ты угомонился? Мне не нужны твои деньги.
— Иди проспись, ладно? А завтра поговорим.
И он положил трубку, автоматом перебросив меня на другую линию.
— Могу я узнать фамилию оплатившего? — попросил я у все еще ожидающего администратора.
— Да, конечно, одну минуту.
К этому моменту я уже пересек задний двор и, открыл дверь дома. Стянул кроссовки, прижимая носками пятку, а очки бросил на трюмо.
Из кухни пахло чем-то горелым.
— Мам, — позвал я, потому что на нее это было катастрофически не похоже, зашёл на кухню и замер.
— Молодой человек, — раздался из телефона голос, но я уже ничего не слышал.
— Адель... — произнесли мы одновременно со специалистом клиники.
— Имя оплатившего — Адель Шульман.
Я выключил телефон.
Она стояла рядом с мамой, в одном из её фартуков, собрав длинные волосы в пучок на макушке. Одна щека вымазана в муке, а выбившаяся прядь прилипла к шее. Мы замерли, глядя друг на друга.
— О, вот и Антон, — обернулась мама, и полотенцем стёрла с лица Адель белое пятно. — Милый, а ты в курсе, что твоя девушка совершенно не умеет готовить?
Я ошарашенно покачал головой. Хотя прекрасно знал, что еще месяц назад она даже газ зажечь была не в состоянии.
— Что ты здесь делаешь?
Мама, быстро сообразив, что к чему, заспешила в магазин, утащив с собой Полину, что услышав мой голос, тут же выскочила из комнаты, намереваясь в разговоре поучаствовать. Я закрыл за ними кухонную дверь и прислонился к ней спиной.
— Разве ты не должна сейчас быть в Париже?
— Я забрала оплату, — тихо ответила Адель, каждым словом все глубже врываясь в мое сердце.
