Автор
Медицинская карта ребёнка становится причиной встречи женщины с человеком из её прошлого. В центре повествования — неожиданное открытие, которое перевернёт жизнь героини и заставит её переосмыслить собственную историю. История о втором шансе и параллельных судьбах.
— Да пойми же ты! — повысил голос уже я. — Если бы она хоть что-то для меня тогда значила, я бы в жизни не посадил её у себя в приёмной. Неужели я, по-твоему, настолько дурак?!
— Как показывают последующие события — ещё какой!
— Да?! Тогда скажи, что именно меняет факт нашего знакомства? Ты же видела, что мы с ней неплохо ладим. Видела и никогда не ревновала, потому что там не к чему было ревновать.
Она гневно замолчала, лишь махнула рукой с требованием: «Давай дальше»."
"Рассказ про измену получился сухим и скомканным. И она тоже будто перестала быть чем-то важным для меня, как если бы до того момента, как в мой кабинет ворвался Костян, я просто смотрел фильм с моим участием. Не было той боли и растерянности, от которых я сбежал в секс с Кариной. Зато были ужас и полное отчаяние от осознания, что Нина потеряла детей — наших детей. Но и опять-таки даже это меркло перед страхом потерять её. В ту ночь, в ожидании утра и первых новостей из реанимации, я обзавёлся первыми седыми волосами.
Любимая никак не отреагировала на эту часть рассказа, отвернувшись от меня к костру и методично подкидывая туда сухие ветки, которые лежали тут же. Всё-таки сервис в здешних местах был что надо.
Часть истории о появлении Егора в моей жизни она восприняла так же молчаливо, лишь пару раз зло хмыкнула, когда я рассказывал о своих поездках к сыну.
Наконец-то, мы подобрались к событиям, случившимися с нами в конце весны.
— Зачем ты перевёз их в наш город? — это был первый вопрос, который Нина задала мне почти после часового молчания.
— Я больше не мог врать тебе. Устал от двойной жизни. Пришло время снять все маски.
— Сделав из меня полную идиотку?!
Она негодовала, имея на это полное право.
Где-то на востоке начинал зарождаться восход. Светлело. Догорал костёр. А наш брак доживал последние минуты.
— Единственный идиот в этой истории — я. Клянусь, я никогда осознанно не хотел тебе причинить зло.
Нина медленно стравила воздух из лёгких. После чего настойчиво потребовала:
— Тогда скажи, где ты был все те дни, когда понял, что со мной что-то происходит? Когда я перестала приходить ночевать домой и гасилась от тебя всеми силами?! Где вы были с Кариной в то утро, когда эта полоумная попыталась похитить Егора?
В её голосе было что-то такое, что я не сразу смог идентифицировать как ревность. А когда понял, то… опешил. Несмотря на всю сложность моих взаимоотношений с Кариной, её роль в моей жизни была чётко определена, а происходящее — прозрачным. Для меня. Не для Нины.
