Вопросительно изогнула бровь, по максимуму изображая безразличие, хотя у самой всё внутри ходуном заходило.
— Ты помнишь… что я тебе… тогда, в больнице… сказала? — сбиваясь, проговорила она.
— Что ненавидишь меня?
Она поморщилась, но отрицать не стала.
— Другое. Илья всегда выбирал тебя. Но я ошибалась…
Растерялась.
— И как это понимать?
Карина пожала плечами.
— Как хочешь.
Между нами повисла тягостная пауза, и я уже собиралась послать её на хрен, когда Павлова всё же решила продолжить свою глубокую мысль:
— Я ошибалась, полагая, что он выбирает.
Но для него всегда был лишь один вариант — ты.
***
Через пару дней Илья всё-таки решил прийти в сознание, и я… выдохнула.
Но на полное восстановление нужны были месяцы. Как только его состояние стабилизировалось, Костя организовал трансфер в одну из столичных клиник, чему, к слову, Нечаев не особо-то и обрадовался.
— Я вам что, инвалид?! — возмущался он, всеми силами скрывая гримасу боли.
В дело пришлось вмешаться мне.
— Видишь, — ткнула я пальцем в свой заметно округлившийся живот.
— Вижу, — сглотнул Илья, глянув на меня колючим взглядом. Вопрос моей беременности мы так и не обсудили.
— Так вот, если хочешь видеть его и дальше, то стоически и без возражений проходишь лечение, пока врачи сами не начнут выгонять тебя домой.
Сцепив зубы и запихав свою гордость куда подальше, Нечаев согласился буквально на всё.
Поговорить друг с другом мы отважились лишь через неделю после смены места дислокации. Поначалу действительно было не до этого, мы оба попали во власть цепких рук врачей, которые решили обследовать нас буквально с ног до головы.
А потом… потом было томительное ожидание результатов.
— Как ребёнок? — отважилась спросить я, глядя на хмурое лицо врача. И пусть мы с малышом чувствовали себя прекрасно, меня до последнего не покидало опасение, что последние тревоги могли плохо сказаться на беременности.
Врач почесал кончик носа и честно признался:
— Ничего не понимаю.
Я замерла, уже готовясь к худшему.
— Нина Евгеньевна, с учётом вашего анамнеза и последних событий, я бы настаивал на госпитализации, но не могу найти ни единой причины для этого.
Если бы не осматривал вас лично, в жизни бы не поверил, что в вашем случае возможна настолько… беспроблемная беременность.
Невольно покраснела, как если бы мне сделали самый лучший комплимент в жизни.
— То есть мы в порядке?
— Более чем.
Из кабинета я выходила едва ли не вприпрыжку, ощущая себя самым счастливым человеком на земле.
