Обыкновенный подросток Никита Легостаев становится оборотнем-пардусом с невероятной силой и ловкостью. Во время школьной экскурсии его жизнь кардинально меняется. Теперь ему предстоит разобраться в своих новых способностях и раскрыть тайны, которые скрывает этот опасный мир сверхъестественного.
Раздел Chitat.online для книги «Пардус» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Обыкновенный подросток Никита Легостаев становится оборотнем-пардусом с невероятной силой и ловкостью. Во время школьной экскурсии его жизнь кардинально меняется. Теперь ему предстоит разобраться в своих новых способностях и раскрыть тайны, которые скрывает этот опасный мир сверхъестественного.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Фронтикович Гаглоев Детская подборки серии
Обыкновенный подросток Никита Легостаев становится оборотнем-пардусом с невероятной силой и ловкостью. Во время школьной экскурсии его жизнь кардинально меняется. Теперь ему предстоит разобраться в своих новых способностях и раскрыть тайны, которые скрывает этот опасный мир сверхъестественного.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вечером Зинаида Александровна, как всегда, накрыла на стол, поставила перед парнями еще дымящиеся пироги и кувшин теплого козьего молока, а затем ушла в свою комнату ложиться.
— Посуду за собой помойте, ребятки, — попросила она напоследок. — Сама бы вымыла, да только умаялась я сегодня…
— Конечно, бабушка! — бодро произнес Никита. И тут же шепнул Артему: — Помоешь? А то я на развалины…
— Не передумал еще? — спросил Артем.
Глянув на приятеля, Никита едва сдержал смех. Зинаида Александровна подарила Артему свои старенькие очки с большими круглыми стеклами и изогнутыми дужками, после чего он стал ужасно похож на сову.
— Нет! — сказал Никита. — К тому же меня так и тянет побегать по ночному лесу.
— Инстинкты! — понимающе кивнул Артем.
— Угу! — Никита схватил кувшин с молоком и залпом опустошил его почти до дна. — Не знаю, как Апельсин с этим справляется.
— А ему не приходится сдерживаться. Твой котяра ночи напролет шастает по крышам!
В бабушкиной комнате погас свет. Никита мгновенно подошел к окну и открыл ставни. Подумал немного и принялся стягивать с себя футболку.
— А это еще зачем? — поинтересовался Артем, жуя пирог.
— Хорошая футболка. Жалко будет, если треснет…
— О! — понимающе выдохнул Артем.
Уж он-то знал, сколько футболок и штанов порвалось на Никите, пока тот не научился контролировать свое превращение.
Кивнув другу, Никита одним движением легко перемахнул через подоконник. Пересек двор, перескочил через забор и побежал в лес — благо Зинаида Александровна жила на краю деревни и до леса было рукой подать.
В лесу Никита, уже не сдерживаясь и не таясь, выпустил острые когти. А потом побежал, одновременно запуская процесс превращения. Его позвоночник выгнулся, грудная клетка с хрустом раздалась в стороны. Мышцы наливались силой и раздувались прямо на глазах. Никита мчался по лесу, наслаждаясь свободой, делая большие скачки. Он бежал туда, где, по словам местных жителей, все еще стояли руины графского дома.
Развалины оказались дальше, чем он предполагал, в самой чаще леса. Непроходимые дебри, болота, огромные коряги преграждали путь к небольшой поляне, где находилось то, что осталось от дома графинь Ягужинских. Высокие каменные стены, местами обвалившиеся, почернели от времени и почти сливались с ночным небом. Крыши не было вовсе. Вместо нее над развалинами раскинул мощные ветви древний дуб, росший, казалось, из самого центра руин. Все строение покрылось мхом и кустарниками, каменные плиты ушли глубоко в землю. Их очертания с трудом угадывались в густой траве. Кое-где из почвы торчали острые чугунные шипы. Видимо, это было все, что еще осталось от погрузившейся в землю изгороди. Некогда богатая усадьба ныне представляла собой жалкое и устрашающее зрелище.
