В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
И это странно, ведь применить заклинание он не мог. Хотя, в его ведомстве каких только разработок не ведется, не удивлюсь, если Эрик применил одну из них. Впрочем, рес с ним. Софи, ты уверена, что ничего мне не задолжала?
Тон мужа изменился, голос зазвучал ниже и вкрадчивее, и у меня по телу пробежали мурашки.
— Наш утренний… разговор, Софи, — коснулся моего уха горячий шепот. — Он так и остался неоконченным, — добавил Рольф, увлекая меня к дверям гостиной, а дальше — к небольшой курительной.
— И я решительно намерен его продолжить, — заявил муж, закрывая комнату на замок и поворачиваясь ко мне.
Рольф не спешил приближаться, но смотрел так, что у меня внутри все задрожало от предвкушения. Взгляд мужа раздевал, медленно ласкал грудь, спускался ниже, и мое дыхание зачастило, откликаясь на жаркие картинки, всплывшие в голове. И мне ужасно хотелось одним шагом сократить разделяющее нас расстояние и коснуться искушающе улыбающихся губ, но я не двинулась с места. В соблазнение можно играть и вдвоем.
— Неужели, милорд? — Протянула, понизив голос и накручивая на палец выбившийся локон.
— Дела подождут, — рыкнул Рольф, мгновенно оказываясь рядом и притягивая меня к себе.
Что ж, провокация сработала. Горячие губы накрыли мои, и мне показалось, что под ногами не твердый мраморный пол, а настоящие зыбучие пески.
— Софи… Какая же ты невероятная…
Разве поцелуи могут быть такими? Рольф касался моего лица, шеи, плеч, он обволакивал, укрывал своим телом, его руки зарывались в мои волосы, и я совсем потеряла голову.
Муж ловко расстегнул платье и спустил его, обнажая грудь и накрывая ее ладонями. Соски заныли, а между бедер стало так горячо, что я застонала.
— Софи…
Наше дыхание переплеталось, поцелуи текли живительной водой, которую можно пить вечно, а тела звенели натянутой тетивой, и больше всего на свете хотелось поскорее избавиться от одежды и погрузиться друг в друга полностью.
Мать-Заступница, никогда не думала, что буду так нуждаться в мужчине!
— Моя Софи…
Не знаю, как мы добрались до дивана, как Рольф оказался сверху, как его крепкое тело накрыло мое… Мир закружился, сузился до одного единственного человека, и я снова застонала, отдаваясь тому горячему жару, что бурлил внутри и жадно требовал свое.
Уже позже, когда мы с мужем успели прийти в себя, он помог мне надеть платье и спросил, застегивая пуговички: — А что ты хотела сказать мне в столовой?
— Я сегодня кое-что заметила. Знаешь…
Договорить я не успела. Нас снова прервали.
