В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
Лицо мужчины на одном из портретов показалось мне смутно знакомым, как будто я уже видела его раньше. А вот женщина — нежная блондинка в бледно-розовом платье — выглядела так, словно секунду назад отложила книгу и подняла глаза, затуманенные мечтами о прочитанном.
— Рольф, поставь меня на ноги, — опомнившись, попросила мужа. — Порог давно остался позади, так что свою мечту ты уже исполнил.
Супруг усмехнулся, осторожно спустил меня с рук, но не отпустил. Он так и продолжал держать в объятиях, глядя таким горячим взглядом, что внутри тут же загорелось ответное пламя.
Вот как Рольфу удается? Кажется, еще секунду назад я думала только о том, чтобы поскорее добраться до озера и разобраться с проклятым туманом, а сейчас у меня одно желание: шагнуть навстречу стоящему напротив мужчине и утонуть совсем в другом тумане, в невесомом тумане нашего общего удовольствия.
— Рольф, мы не должны…
— Тш-ш, — остановил меня муж. — У нас полно времени. Иди сюда.
Он протянул руку, и я без колебаний вложила в нее свою. А дальше все действительно утонуло в дымке — небольшая спальня, в которую мы пришли, серебристый лунный свет, пробивающийся сквозь решетчатый переплет окон, наши обнаженные тела, тяжелое дыхание, стоны и безумные, сводящие с ума поцелуи.
В голове мелькнула мысль — как же я раньше жила без этого счастья? Без этих ласковых губ, умеющих вознести так высоко одним прикосновением, без крепких рук, которые могут и поддержать и подарить блаженство, без черной бездны, глядящей из любимых глаз? Она больше меня не пугала.
— Рольф, я тебя люблю, — тихо прошептала на самом пике страсти.
И муж услышал. Он рыкнул, вбиваясь в мое тело, а его поцелуи стали просто сумасшедшими.
— И я тебя люблю, моя девочка, — услышала я, а дальше все погрузилось в темноту, в которой были только мы вдвоем и прекрасное чувство парения."
"— Софи, ты просто невероятная, — выдохнул Рольф, когда мы немного пришли в себя. — Я до сих пор иногда хочу себя ущипнуть, чтобы проверить, что это правда, что ты не плод моего воображения.
