В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
И об этих ужасных шумных мобилях. Не понимаю, что вы все в них нашли? Грохот, грязь, дым — ужас какой-то!
С каждой минутой леди Джейн все более оживала и становилась похожей на себя прежнюю.
Рольф усмехнулся, и я едва удержалась от улыбки.
— Тетушка, обещаю, я все передам Каллеману, — сказал муж.
— Смотри, Рольфи. Я на тебя надеюсь, — кивнула тетушка. — Ну, все, целуй меня, — тут же перебила она саму себя и подставила щеку. — И ты, Софи. И подумай над моими словами, хорошо? Рендоллу нужны наследники, — чуть тише добавила она и снова прослезилась.
Мы расцеловали леди Харлоу, Эндрю взял мать под руку, и эти двое наконец покинули Рендолл.
— Софи, ты ведь не будешь против, если какое-то время мы поживем без гостей? Скажем, первые года три? — Усмехнулся Рольф, глядя на закрывшуюся дверь.
Я улыбнулась.
— Можно и все пять. Рольф, а где Каллеман?
— Полагаю, в кабинете. Идем.
— Как думаешь, разбирательство затянется надолго? Может, я пока поеду в Бреголь и заберу детей?
— Одна? Нет, Софи. Не торопись, мы сейчас узнаем, что решил Эрик, а потом сразу же порталом перейдем в столицу.
Муж обнял меня и потянул за собой к кабинету. Правда, дойти до него мы не успели.
— Это произвол! Вы ошиблись, лорд Каллеман, и арестовали невиновного!
Голос Форца звучал с неприятными взвизгами. А сам майор, которого вели двое полицейских, выглядел крайне раздосадованным. Его круглое полное лицо побагровело, глаза налились кровью, маленькие губы кривились, и мне показалось, что еще немного, и майора хватит апоплексический удар.
Полицейские, сопровождающие арестованного, не реагировали на его крики, но Форца это не останавливало. Стоило ему увидеть нас с Рольфом, как он тут же попытался разжалобить моего мужа.
— Рольфи, ну хоть ты им скажи! Это же ошибка! Я ни в чем не виноват! Подумай, что сказал бы твой отец, если бы увидел этот произвол?
— Боюсь, майор, отец попросил бы лорда Каллемана ужесточить меры вашего пребывания в тюрьме и вынести самый строгий приговор, — ответил Рольф, и в его голосе прозвучала сталь.
— Рольфи, ты все не так понял! — Выкрикнул Форц. — Меня оклеветали! Извратили каждое слово! Да отстаньте вы от меня! — Напустился он на полицейских. — Куда вы меня тащите?
— Извольте следовать к мобилю, майор. Не усугубляйте свое положение сопротивлением, — посоветовал ему один из стражей порядка, подталкивая вперед.
Форц принялся спорить с ним, но мы с Рольфом не стали наблюдать за его истерикой и вошли в кабинет.
