В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
Он перевел взгляд на моего мужа и кивнул, подзывая его к себе.
— А ты, Рольф Стейн, береги жену, данную тебе Единым. И служи верой и правдой своему отечеству. Помни, за что мы отдали свои жизни.
Лорд Саймон добавил что-то еще, но так тихо, что я не услышала. А потом едва заметно улыбнулся, отчего его суровое лицо преобразилось, и я с удивлением поняла, что он похож на моего мужа, каким тот мог бы быть лет через тридцать.
— Пообещай, что выполнишь мою просьбу, — добавил призрак.
— Обещаю, — ответил Рольф, и его голос прозвучал серьезно, как никогда.
— Прощайте, потомки, — прошелестело над нашими головами, и образ лорда Саймона стал таять, растворяясь в воздухе, а вместе с ним исчезали и остальные. — Теперь мы свободны…
Призраки растаяли, словно их и не было, и пещера опустела.
— Они наконец обрели посмертие, — тихо сказал Рольф, обнимая меня и касаясь губами моих волос. — Идем, Софи. Тебе нужно отдохнуть.
— Мне нужно кое-что другое.
Я привстала на цыпочки и потянулась к мужу.
— Софи, магия! — Неверяще прошептал муж. — Она вернулась, я ее чувствую!
Он щелкнул пальцами, и вокруг засияли сотни маленьких огоньков.
— Невероятно. В Рендолл вернулась магия!
— Ну вот, теперь и нам можно возвращаться, — шепнула в любимые губы.
***
Наверху царила суматоха. Слуги бегали с саквояжами и чемоданами, Амалия и Сомс нетерпеливо расхаживали вдоль окон, леди Харлоу суетливо застегивала пелерину и выглядела слегка потерянной, а Эндрю стоял у двери, постукивая по ладони кожаными перчатками.
В груди затеплилась надежда. Неужели туман наконец-то исчез?
Я бросила взгляд за окно и счастливо улыбнулась — над озером сияло солнце, а белая пелена растворилась, словно ее и не было!
— Стейн, мы уезжаем, — заметив нас с Рольфом, заявил Харлоу.
Он выпрямился, недовольно нахмурился и натянул перчатки. Леди Харлоу взяла сына под руку, попыталась улыбнуться, но у нее задрожали губы, и она горестно вздохнула, так ничего и не сказав.
— Да, мы тоже уезжаем, — присоединилась к Харлоу Амалия.
В ее глазах сверкала обида, а лицо кривилось от близких слез.
