В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
— И сумел не выдать себя, — задумчиво произнес мой муж.
— Да. Но кое-что он все же сказал, — кивнул Каллеман. — О гроте и подземном ходе к нему. Правда, никто этого не понял, но мне хватило и нескольких звуков. А потом я увидел в павильоне портрет твоего прадеда, Рольф, и все встало на свои места.
— А при чем тут лорд Бенедикт?
Мой муж нахмурился, с недоумением глядя на главу магполиции.
— А ты присмотрись на досуге, — ответил тот. — Одно лицо с Форцем, если бы тот весил на пятьдесят бьорнов меньше.
— Выходит, линия бастардов? — Задумчиво протянул Рольф.
— И еще многие таланты, которыми обладает Форц. Например, врожденная защита. Или фамильяр, способный исчезать и появляться в любом месте абсолютно незамеченным ни одной магической системой. Именно он подсыпал яд в бокал на приеме.
— Так значит, я тогда не ошибся, — негромко произнес муж и потер лоб.
— О чем ты?
— Мне показалось, что я видел Форца на приеме, но ведь его там просто не могло быть.
Рольф замолчал, а потом посмотрел на Каллемана.
— Но я все равно не понимаю, зачем ему было убивать Софи? Вот если бы меня, тогда все ясно — Харлоу получили бы доступ в Рендолл, а их легко можно обвести вокруг пальца и продолжить поиски. Но Софи… Зачем, Эрик? Что-то тут не сходится.
— Я пока не знаю. Но когда наши Чтецы покопаются у Форца в мозгах, мы все выясним.
— Кажется, я знаю ответ.
Я посмотрела на мужчин.
— Софи?
Рольф взглянул на меня, и в его глазах мелькнуло напряжение.
— Редвик. Духовик Форца. Он просто перепутал бокалы.
— С чего ты решила?
— Когда мы были в той пещере, Форц ругал своего духовика и сказал любопытную фразу, что тот столько лет живет на свете, а до сих пор путает правую и левую руку.
— Вот так и бывает, что одна глупая мелочь может пустить под откос целый хитроумный план,— хмыкнул Каллеман. — А мы уперлись в то, что леди София левша, и убить собирались именно ее. А выходит, эта оплошность спасла тебе жизнь, Стейн.
— О чем ты?
— Я почувствовал твою силу во время впечатляющего танца твоей жены и Харлоу. А потом — позже, когда бокал вырвался из твоих рук и разбился. И я заинтересовался, откуда у инвалида с разрывом арки взялось столько магии?
— И что ты будешь делать с этим знанием?
Рольф говорил спокойно, но я чувствовала появившееся в комнате напряжение.
