В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
Форц тогда не смог найти вход в Грот и надолго затаился. И только недавно рискнул повторить попытку.
— Я думал, это отец виноват в произошедшем. Винил его в смерти мамы и сестры, — тихо произнес мой муж, и его голос прозвучал тускло и безжизненно. — А получается, какой-то ублюдок просто решил обогатиться. И эти девушки… Проклятье! Иветте было всего семнадцать. Форц знал ее с самого детства, он бывал в доме ее родителей, утешал их после смерти дочери.
На щеках Рольфа заиграли желваки.
— Эрик, надеюсь, закон об отмене смертной казни еще не приняли?
— Нет, он застрял в парламенте.
— Вот и отлично.
По губам мужа скользнула хищная улыбка.
— Уверяю тебя, Форца ждет гильотина. Он от нее не отвертится, — жестко произнес Каллеман.
— Надеюсь, Эрик, — кивнул Рольф. — Иначе я…
— Молодые люди, если позволите, я хотел бы внести свою лепту в расследование, — раздался от двери скрипучий голос, и в кабинет вошел архимаг Коул. — Вот недостающая деталь, лорд Каллеман.
Гоблин прошел к столу и положил на него небольшой медяк.
— Что это? — Уточнил глава магполиции.
— А это, молодой человек, тот артефакт, который позволял майору беспрепятственно проникать в любой уголок Рендолла и не оставлять следов. Старая лемма, или артефакт эри.
— Занятная вещица, — проведя рукой над медяком, сказал Каллеман. — Такие делали пятьсот лет назад. Да, тут и дата есть, и клеймо мастера. Что ж, отдам своим умельцам, пусть разбираются.
— Да, вещица интересная. Пусть обратят внимание на плетения защиты. Филигранная работа, — сказал Коул и добавил: — Ну, раз мы все выяснили, то я пойду.
Морщинистое лицо скривилось в смешной улыбке.
— Обязательно, — ответил Рольф. — И спасибо за помощь, учитель.
— Это да, это да, — покивал гоблин и посмотрел на нас с Эвелин. — Леди.
Коул галантно поклонился нам с Эвелин, и, не дожидаясь ответных прощальных слов, бодро потрусил к выходу.
— Что ж, нам тоже пора.
Каллеман поднялся и подал руку жене.
— Вы в Бреголь?
— Нет, мы домой, — ответила Эви, и по взгляду Каллемана я поняла, что он и не думает возражать.
Леди Каллеман тепло мне улыбнулась, а ее муж склонил голову.
— Стейн, я буду держать тебя в курсе расследования. И жду от тебя чертеж, — напомнил он, открывая портал.
— Принесу, — пообещал Рольф, а когда чета Каллеманов исчезла в мерцающем мареве, посмотрел на меня и спросил, без слов понимая мою просьбу: — В Бреголь?
Я только кивнула.
