В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
А Рольф многозначительно кивает и подтверждает, что действительно рассматривал такой вариант.
— Леди София, малыши проснулись, вас требуют! — Донесся из окна голос няни Бейтс.
Да, это еще не все изменения. Рольф все-таки выиграл пари, и два года назад в нашей семье появились бутончики, как называет Саймона и Джоан тетушка Амброуз. Кстати, духовица сразу поняла, что значит новая поросль у моего цветочка. Сейчас это хитрое украшение прячется у меня на запястье, почти не показываясь, и мне почему-то кажется, что этот подарок Рендолла абсолютно спокоен за нас с Рольфом.
— Миледи? — Повторила няня Бейтс.
— Да, сейчас приду, — ответила я, а уже спустя минуту меня поймали и крепко поцеловали.
— Софи, как же я соскучился, — жарко шепнул Рольф, и меня окутало его тьмой.
Муж стиснул меня крепче, а я обвила его шею руками и спросила:
— Орден получил?
— И орден, и ленту, и все, что полагается. Но это такая мелочь по сравнению с возможностью снова быть дома. Дети, кто там обещал мне лимонные кексы? — Не выпуская меня из объятий, спросил он у Карла и Эльзы.
— Мы, мы! — наперебой закричали они.
— Тогда бегом в дом, — велел им Рольф и заглянул мне в глаза. — Как Саймон и Джоан?
— А вот сейчас сам и увидишь.
Я потянула мужа за собой. А когда мы вошли в детскую и нам навстречу радостно распахнулись две пары черных глаз, то Рольф широко улыбнулся и пошел им навстречу.
А я смотрела на довольно лепечущих что-то двойняшек, на их кудрявые светлые головки, и поймала себя на мысли, что семья — это и есть самое главное счастье. Да, я получила докторскую лицензию и открыла в Эгерте больницу, в которой работаю несколько дней в неделю наравне с остальными врачами. И научный труд по восстановлению пациентов после магических травм написать успела.
И я каждый день молюсь Матери-Заступнице и плету полотно, ниточки которого тесно связаны между собой и устремляются в будущее.
