В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
— Софи? — Встревоженно позвал Стейн, а я вцепилась в край стола, изо всех сил стараясь вернуть самообладание.
Вот только у меня не получалось. Душу захлестывало паникой. Откуда у Рейхварда прабабушкина шкатулка? Как он ее достал?
— Дорогая, вам плохо?
Стейн подъехал ко мне и взял за руку.
— Рес! Да вы просто заледенели, — тихо сказал он и добавил, обращаясь к Отто: — Лорд Рейхвард, прошу извинить, но мы вынуждены с вами проститься. Леди Стейн неважно себя чувствует. Хубер, проводи гостя.
Стейн посмотрел на дворецкого, и тот мгновенно распахнул дверь.
— Какая жалость, — даже не пытаясь изобразить сожаление, заявил Отто и поднялся. — Надеюсь, с леди Стейн все будет хорошо и мы сможем увидеться на весенней ярмарке.
Намек в его словах прозвучал так явственно, что я прикусила губу, сдерживая ругательство. Мерзавец... Он не оставит меня в покое, пока не добьется своего!
— Темного вечера, — попрощался Рейхвард, выходя из комнаты, но Стейн не ответил.
Он по-прежнему смотрел на меня, и в его глазах все сильнее разгорались красные искры.
— Рассказывайте, — дождавшись, пока за гостем закроется дверь, негромко произнес муж.
— О чем?
Я уже успела немного прийти в себя и сейчас лихорадочно продумывала, как объяснить свое поведение.
— У меня всего лишь закружилась голова, ничего страшного. Устала, наверное, — постаралась ответить как можно беззаботнее, но Стейн мне не поверил.
— Что от вас нужно этому подонку? — Спросил он, и в его взгляде мелькнула сталь.
— Ничего.
В комнате сгустилось напряжение.
— Софи, вы меня боитесь? — Прервал молчание Стейн. — Не доверяете?
Я не ответила, а муж, помедлив немного, спросил:
— Разве я давал вам повод?
— Нет, милорд. Но…
— Я ваш муж.
Во взгляде Рольфа появилось незнакомое выражение. Сумрачное и тревожное.
— Фиктивный, — уточнила я.
— Вы слишком часто повторяете это слово. Возможно, пытаетесь себя в чем-то убедить? Не нужно, Софи.
— А что, если защищать меня нужно от вас? — Сорвались с моих губ горькие слова, о которых я тут же пожалела.
Стейн прищурился. Его лицо заледенело, а на щеках дернулись желваки.
— Вот как? Что ж, могу поклясться, что не причиню вам вреда, — холодно обронил он и произнес слова магической клятвы. — А теперь рассказывайте. Все и без утайки, Софи. Я должен знать, что происходит.
