В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
Мать-Заступница, да что это с ним такое?
— Вы хорошо себя чувствуете?
Теперь я невольно шагнула вперед, сама не знаю, зачем. То ли для того, чтобы коснуться бывшего мужа, то ли просто для того, чтобы почувствовать его ближе.
— Неужели вас заботит мое здоровье? — С непонятной иронией спросил Стейн и добавил: — Успокойтесь. Со мной все в порядке. И ваш отъезд никак не сказался на моем самочувствии.
Он сложил руки за спиной и чуть наклонил голову.
— Ну разумеется. У вас ведь такая прекрасная сиделка, — не удержавшись, съязвила в ответ.
Боль, что разъедала меня все то время, что мы не виделись, нашла выход, и мне захотелось выплеснуть ее, высказать Стейну все, что бурлило внутри, но я привычно взяла себя в руки. Не хватало еще выглядеть жалкой размазней.
— Вас это задевает? — Спросил Стейн, и мне достался внимательный взгляд.
И почему-то показалось, что Рольф задержал дыхание, в ожидании ответа.
— Нисколько, — вскинув голову, уверенно сказала в ответ. — Подпишите бумаги, лорд Стейн.
«И желательно как можно скорее. Пока я еще могу держать лицо» — возникла в голове здравая мысль, и тут же исчезла, поглощенная чернотой, целиком затопившей глаза лорда.
Он смотрел на меня — долго, пристально, так, словно хотел заглянуть в душу, а затем кивнул каким-то своим мыслям и спокойно, даже расслабленно, сказал:
— Боюсь, это невозможно, миледи.
Он небрежно указал мне на кресло и сам занял соседнее. Я присела на краешек и сжала в руках бумаги.
— Но я ведь выполнила все условия нашего договора.
Дыхание сбилось, и мне пришлось остановиться.
— Вы должны подписать, — взяв себя в руки, твердо сказала Стейну. — Слышите? Я очень тороплюсь.
— Вы так его любите? — Задумчиво спросил лорд и сложил пальцы замком, глядя на меня поверх них.
— О чем вы?
— Эшвуд. Он настолько вам дорог?
— Не говорите глупостей. Просто подпишите.
— Нет.
— Нет?
— Я не буду ничего подписывать.
— Что?
Я растерянно смотрела на Стейна, на его решительно сжатые губы, на полыхающие черным огнем глаза, и не могла понять ни слова из того, о чем он говорил. Как это — не подпишет? Разве он не собирается жениться на Амалии?
— Развода не будет, — продолжил удивлять Стейн.
— Неужели? А что на это скажет ваша невеста?
— О чем вы?
Рольф непонимающе нахмурился, а я не смогла скрыть горькую иронию.
— Не нужно, милорд.
