В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
И я делала для него ровно то же, что сделала бы для любого больного.
— И вы в него не влюблены?
— Ни капельки.
— Значит, ваше сердце свободно?
Стейн подался вперед, а я прикусила губу и посмотрела на него из-под ресниц.
Внутри поднималась теплая волна. Она захлестывала с головой, сметала сомнения, уговаривала поверить.
— Софи! — Рыкнул муж и, не дождавшись ответа, резко произнес: — Ладно. Ничего. Не бывает невыполнимых задач. Я заставлю вас забыть этого проходимца, кем бы он ни был.
— Даже если этот проходимец — вы, милорд?
Рольф на секунду замер, а потом рвано выдохнул и посмотрел мне в глаза.
— Софи, — неверяще произнес он, но тут же нашел мои губы, и я потерялась в обжигающем поцелуе. — Моя, — отстранившись на миг, чтобы вернуть мне возможность дышать, твердо сказал Стейн и добавил: — Не отпущу!
В черных глазах полыхало пламя, они обжигали огнем, и они же заставляли поверить, что все происходящее — не сон.
— Не отпускай, — согласно прошептала в ответ и едва не застонала от яркой вспышки, скрутившей внутренности.
Мои руки взлетели и обняли широкие плечи, поднялись выше, зарываясь в густые жесткие волосы, и Стейн едва слышно рыкнул.
— Моя любимая девочка, — сцеловывая свое имя с моих губ, прошептал муж. — Софи… Моя Софи."
"Тихий удивленный возглас и последовавший за ним звук падения чего-то тяжелого раздались почти одновременно. И это заставило нас с мужем оторваться друг от друга.
— Рес! — Выругался Стейн.
А я смотрела на упавшую без чувств Амалию и тоже произносила ругательства, только беззвучно.
Правда, профессиональный долг одержал верх над неприязнью, и я кинулась к незваной гостье, доставая на ходу из кармана флакон с нюхательными солями.
— Амалия!
Я поднесла склянку к точеному носику девушки.
Та прерывисто вздохнула и открыла глаза.
— Софи? — Умирающим голосом пролепетала леди Эшвуд. — Вы вернулись? А как же…
Она не договорила и перевела взгляд на Рольфа. И в ее красивых темных глазах мелькнула обида, закипевшая слезами.
— Давайте, я помогу вам встать, — оказавшись рядом, бесстрастно произнес Стейн и протянул руку, за которую Амалия поспешила ухватиться.
— Я не знаю, что со мной случилось. Просто голова внезапно закружилась, и мне показалось, что мир рухнул. Исчез. Его просто не стало, — всхлипнув, заявила леди Эшвуд. — Рольф, это так страшно, — прошептала она, глядя на моего мужа, и я не выдержала.
— Леди Эшвуд, вам не помешает отдохнуть.
