В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
— Сервисто верту! — Произнесла вслух заклинание жизни, и стала по капле вливать силу в размытые, почти неразличимые глазом цветочные узоры.
Голова закружилась. Кулон больше не сдерживал мою магию, но замок — огромный и ослабевший — тянул слишком много силы.
— Подожди, любимая, — тихо сказал Стейн.
Он сжал мою руку, и из его перстня потянулась темная струйка дыма. Она окутывала меня, совсем как тогда, в танце, ласково касалась волос, гладила лицо, скользила по телу, и я почувствовала, как восстанавливается опустевший резерв.
— Давай, — шепнул на ухо Рольф, и видение схлынуло, а я заставила себя сосредоточиться на дверях.
Прошло несколько минут, прежде чем они дрогнули и открылись, пропуская нас с мужем внутрь.
Я сделала шаг и остановилась. Мать-Заступница! Зал славы изменился. Стены его потемнели, словно закопченные огнем, мрамор пола разошелся некрасивыми глубокими трещинами, воздух стал затхлым, словно болотная жижа, а в центре, над саркофагом, зависла непроницаемая тьма. Она просачивалась из-под крышки, расползалась вокруг, сливаясь в причудливые фигуры, и снова распадалась на дымные клубы, кружащие над каменным барельефом.
— Проклятье!
Рольф помрачнел, глядя на гробницу предка, и внимательно осмотрел зал, а я прислушалась к мертвой тишине и позвала:
— Олли! Где ты?
— Здесь… — послышался затухающий голос.
Он раздавался из-под крышки надгробия.
— Нужно ее поднять, — повернувшись, сказала мужу. — Там внутри есть рычаг."
"— Стой. Я сам, — отодвинув меня, велел Стейн и подошел к надгробию. — Лорд Саймон.
Муж коротко поклонился каменному изображению. А потом прошептал какие-то слова на незнакомом языке, и крышка медленно съехала в сторону.
— Справа, — подсказала Рольфу, и он почти сразу нащупал рычаг.
Стоило его нажать, как послышался знакомый каменный скрежет, и плиты стен разошлись, открывая лестницу.
— А Рендолл полон сюрпризов, — заглянув вниз, сказал Рольф и вытянул вперед правую руку.
Перстень засветился алым, освещая темное, будто покрытое копотью пространство тусклым светом.
— Я спущусь первым. Посмотрю, что там, потом позову тебя.
Муж взглянул на меня, дождался согласного кивка и шагнул на лестницу.
