В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
Рольф, посмотрев мне в глаза, поднял руку и что-то негромко сказал, а я сосредоточилась и стала вливать свою силу. В ту же секунду из перстня хлынула струя огня и понеслась к стене. Кляксы испуганно дернулись и громко зашипели. Они попытались отползти, но пламя неумолимо настигало их и превращало в пепел, рьен за рьеном очищая коридор и позволяя нам продвигаться вглубь Западного крыла.
— Справа, Рольф, — подсказала мужу, заметив жирное шевелящееся пятно. — А теперь — левее.
Пламя полыхнуло по проходу, выжигая все вокруг, и Стейн двинулся вперед.
— Видишь? — Тихо спросил муж, кивнув на странные разводы, появившиеся на закрытых дверях.
— Давно они здесь?
— Утром не было.
Рольф прошелся огнем по массивным створкам, но разводы никуда не исчезли.
— Подожди, — остановила я его, присматриваясь к странным пятнам.
Что-то в них показалось мне знакомым. И точно. Стоило приглядеться внимательнее, как я заметила повторяющиеся размытые узоры, похожие на стебли цветов.
— Я уже видела похожие. Там, под склепом. Мне кажется, это защита, Рольф.
Я посмотрела на мужа.
— Нет, Софи, — мгновенно уловив, что я хочу сделать, воспротивился тот. — Даже не думай.
— Я должна к ним прикоснуться.
— Нет.
В голосе мужа зазвучала сталь.
— Но двери нужно открыть.
— Это опасно, Софи. Я не позволю тебе рисковать. Я сам.
Он ударил огнем по массивным бронзовым створкам. Те дрогнули, но устояли.
— Рес!
Рольф повторил попытку, но в этот раз двери даже не шелохнулись.
— Давай я.
— Нет.
Я собиралась поспорить, и в этот момент по коридору снова разнесся тихий шелест, в котором с трудом угадывались слова.
— Хозяйка... Скорее…
— Рольф, времени почти не осталось. Нужно решаться, — оглянувшись, сказала мужу.
Стейн сжал кулаки, глядя на неподвижные двери, и неохотно кивнул.
— Я буду рядом, — шагнув следом за мной, предупредил он, а я осторожно коснулась размытых пятен и закрыла глаза, настраиваясь на внутреннее зрение.
Боль. Отчаяние. Страх. Безнадежность. Эмоции ударили, закружили, проникли внутрь, устремились к сердцу, и только спустя несколько долгих минут я поняла, что это не мои ощущения. Цветы. Они умирали. Растворялись, пожираемые подступающей иномирной тьмой. Я отчетливо видела переплетения стеблей, раскинувшихся по всему первому этажу Рендолла, и то, как прямо на глазах они бледнели, исчезая в серых каменных стенах. А вместе с ними слабел и замок.
