София Экман бежала от хриплого злобного голоса своего бывшего пациента. Ее мать-Заступница просила скорее забыть этот сальный взгляд и прикосновение холодных губ. Она летела по заснеженной улице, пытаясь избавиться от напоминаний и воспоминаний.
Говорят, Эринбор на месте какой-то аномалии построили, потому там и магии нет.
Олли как-то странно поежился и отвел взгляд.
– А отчего произошел взрыв?
– Неизвестно, – вздохнул духовик. – И полиция искала, и маги, и ничего не нашли. Да только я и без них скажу – хозяина убить пытались.
– А ты там был?
– Не совсем, – уклончиво ответил духовик.
– Это как?
– Да никак. Тебе знать не положено, – важно надулся Олли и к чему-то прислушался. – Кажется, у нас гости, – спустя пару секунд заявил он. – Иди, встречай. По твою душу пришли.
– Кто там?
Внутри шевельнулась тревога. Интересно, Маскер сумел добыть разрешение на брак у моего дядюшки?
– Ивэн. Какого-то сморчка с собой привел.
– Наверное, это служащий бюро.
Я бросила еще один взгляд в зеркало, и встретилась там с задумчивым взглядом духовика.
– Олли, а почему ты не хотел, чтобы я говорила про тебя лорду Стейну?
– Так надо было, – уклончиво ответил духовик.
– Он что, не знает о тебе?
– Ну…
Олли нахмурился и сложил на груди крошечные ручки.
– Знать-то он знает, только он меня не видит.
– Почему?
– Меня никто не видит. А вот ты почему-то разглядела. Видать, из-за крови нечистой.
– Так уж и нечистой?
– А как еще? Скажешь, у тебя в роду подземных не было? Я вчера кулончик твой хорошо разглядел. На нем знаки особые. Так что можешь не отнекиваться.
– Ты их видишь?
– А то, – приосанился Олли и тут же добавил: – Ты иди, гости уже к дому подходят."
"Духовик щелкнул пальцами и растаял, а я глубоко вздохнула, обдумывая то, что он сказал, и вышла из комнаты.
***Из кабинета доносились голоса. Ивэна и Стейна я узнала сразу, а вот третий был мне незнаком. Скорее всего, он принадлежал служащему мэрии.
Стоило войти в комнату, как разговор затих, и на мне скрестились несколько взглядов: заинтересованный Ивэна, прохладный – Стейна и любопытный – маленького человечка с яйцеобразной головой.
Правда, из всех троих мое внимание привлек только Стейн. Он застыл у окна вполоборота, и свет падал на его лицо, подчеркивая гордый профиль. Темно-синий сюртук идеально сидел на широких плечах, воротник белоснежной сорочки был туго накрахмален, а стрелки на брюках выглядели такими острыми, что о них можно было порезаться.
– Тера Экман, – опомнившись, поклонился чиновник, и улыбнулся, отчего его маленькие глазки сузились до едва заметных щелочек.
