София Экман бежала от хриплого злобного голоса своего бывшего пациента. Ее мать-Заступница просила скорее забыть этот сальный взгляд и прикосновение холодных губ. Она летела по заснеженной улице, пытаясь избавиться от напоминаний и воспоминаний.
***Дверь тихо закрылась, и я поспешила выдернуть руку из цепкого захвата.
– Что ж, София, наша сделка вступила в силу, – словно не заметив моей поспешности, произнес Стейн – называть его мужем у меня язык не поворачивался – и подъехал к столу. – Здесь половина обещанной суммы, – лорд открыл один из ящиков и достал пухлую пачку банкнот. – Вторую вы получите по истечении двух месяцев. Ну а третью, как и указано в договоре, я отдам вам при завершении сделки.
Он подвинул ко мне перетянутую опояской стопку.
Я забрала ее, не веря до конца, что держу в руках такую крупную сумму.
– Можете быть свободны, – не глядя, произнес Стейн и потянулся к кожаной папке. – Что-то еще? – Заметив, что я не двигаюсь с места, спросил он.
– Как ваш поверенный уговорил моего дядю дать разрешение на брак?
Я смотрела на Стейна и не двигалась, ожидая ответа.
– Пусть это вас не волнует, София, – не отрываясь от бумаг, ответил Стейн. – Ивэн умеет добиваться своего. У вас все?
– Лекарство, милорд.
– А что с ним?
– Вы должны его принять.
Стейн поднял голову и посмотрел на меня, как на назойливую муху.
– Вы ведь не отстанете? – Устало спросил он.
– Нет, милорд.
Я отрицательно качнула головой.
– Ладно. Несите свою отраву, – поморщившись, сказал Стейн, и я поторопилась уйти, пока он не передумал.
А когда спустя несколько минут вернулась с отваром, то услышала из-за неплотно прикрытой двери разговор.
– Старик долго упирался и не хотел меня слушать, – говорил Ивэн. – Еле я его уломал. Пришлось даже заплатить.
– Торнвуд – известный скряга, – хмыкнул Стейн.
– Ну да. Он поначалу решил, что ты будешь требовать приданое и начал ныть, что содержание племянницы обошлось ему слишком дорого, и у него и рена лишнего нет. И только когда я уверил его, что тебя не интересуют деньги, и ты даже готов компенсировать ему понесенные расходы, этот старый сморчок успокоился и подписал бумаги.
– В чем была причина его ссоры с племянницей?
– Я так понял, она воспротивилась замужеству. Торнвуд сговорился с Рейхвардом, но леди Экман наотрез отказалась выходить замуж.
Давно забытое обращение заставило поморщиться. Вот уже четыре года я была не леди, а тера Экман. Так проще. Да и угрозы дядюшки никогда не были пустым звуком. « Если уйдешь из дома, забудь о своем происхождении! – Брызжа слюной, кричал он. – И не смей позорить меня упоминанием нашего родства! Иначе сильно пожалеешь».
Что ж, я и не позорила. Да и кому было дело до обычной сестры милосердия?
– Причина? – Коротко спросил Стейн.
