София Экман бежала от хриплого злобного голоса своего бывшего пациента. Ее мать-Заступница просила скорее забыть этот сальный взгляд и прикосновение холодных губ. Она летела по заснеженной улице, пытаясь избавиться от напоминаний и воспоминаний.
Да, вот так, – дождавшись, пока я окажусь рядом с креслом, кивнул он и добавил: – Не бойтесь, надолго эти двое не задержатся.
– Может, стоит их встретить?
– Не нужно. Эндрю хорошо знает дорогу, – усмехнулся Стейн и легким щелчком заставил исчезнуть поднос с пустой тарелкой. – Его даже закрытые двери не смутят.
– Как это у вас выходит?
Я не удержалась от вопроса, разглядывая поврежденную арку силы. В ней отчетливо виднелись крупные прорехи, прерывающие циркуляцию потоков. Но при этом Стейн умудрялся использовать заклинания с такой легкостью, словно это не составляло для него никакого труда.
– Родовая магия, – неохотно пояснил лорд. – Она пострадала не слишком сильно, так что на короткие заклинания ее хватает.
Продолжить разговор мы не успели. Дверь медленно отворилась, и на пороге кабинета застыла щупленькая старушка в украшенном вельскими кружевами чепце.
– Рольфи, дорогой, неужели это правда?
Дама всплеснула ручками в вязаных митенках и уставилась на Стейна своими чистыми, удивительно похожими на детские, глазами.
– Тебя можно поздравить с бракосочетанием?
Старушка улыбнулась, окинула меня заинтересованным взглядом и обернулась к сопровождающему ее высокому статному мужчине.
– Эндрю, ты только погляди, какая красивая пара! – Воскликнула она и еле слышно всхлипнула, а я присмотрелась к ее спутнику внимательнее. – Рольфи, ты же не сердишься, что мы приехали так поздно? Ох, я как узнала, не смогла усидеть на месте. Так и сказала Эндрю – наш дорогой Рольф женился, и мы должны немедленно его поздравить!
Старушка улыбнулась, отчего ее щеки, похожие на печеные яблочки, мелко дрогнули.
– Ах, дорогой, ты же познакомишь нас со своей женой? – Не унималась гостья, и я порадовалась тому, что не стала переодеваться в форму, а надела одно из привезенных от Лурье повседневных платьев.
Похоже, теперь о форменной одежде придется на время забыть.
– Тетя Джейн, это моя София, – накрыв мою руку своей, сказал Стейн, и его голос прозвучал непривычно мягко.
В нем даже бархатистые нотки появились. Они скользнули по коже еле ощутимыми мурашками и исчезли где-то в районе груди.
Я вежливо кивнула и улыбнулась, изо всех сил изображая счастливую новобрачную, хотя делать это под пристальным взглядом кузена Эндрю оказалось непросто. Его холодные карие глаза смотрели въедливо и недобро, и мне почудилось, что он с трудом сдерживает гнев.
