Автор
Ночные пути сквозь тени коридоров Илларии, где лишь Шуш - кратковременная невидимость, помогает избежать пристального внимания драконьих стражей. Академия словно вернулась в средние века, оборвав связь с внешним миром и превратившись в тюрьму для истинных сердец.
Муж, даже с осколками в щеке и выходящей из-под контроля магией, остаётся для меня эталоном выдержки.
— Мифы, сказки, сплетни и слухи, — разочарованно выдыхает Арбан, так и не дойдя до конца. А ведь самое сладкое мы приберегли на финал.
— Вы меня разочаровали.
— Посмотрите последний раздел, — просит Рейв ничего не выражающим голосом, хотя у самого желваки ходят.
Магистр бросает на него усталый взгляд, но всё-таки выполняет просьбу. И едва он вчитывается в тезисы и выкладки по проклятым драконам, как его глаза округляются.
В этот момент позади раздаются звуки, уже ставшие обыденными для Илларии — голос бабули, командующей носильщиками. Как ни странно, но ба не отмела мой план как шизофреническую фантазию. Наоборот, с присущим ей энтузиазмом включилась в игру. И теперь всякий раз, когда на горизонте появляется леди Миллат, мы все резко начинаем обсуждать матрасы. Их модели, различия, терапевтические эффекты. Надо видеть глаза Валентины в этот момент.
Но всё это на периферии, потому что мы с Рейвом с удивлением следим за магистром. Прочитав последние строчки, он поднимает на нас глаза, полные благодарности! Ничего не понимая, я переглядываюсь с Греазом, будто он может объяснить мне столь странное поведение преподавателя.
— Вы понимаете, что даст этот доклад? — тихо спрашивает Брюгвер.
— Э-э-э, Тройственный диплом? — выдаю я. — Вы же засчитаете его нам, да?
— Девочка, это не только диплом, этот доклад меняет всё! Он перевернёт историю не только Валестии, но и Алерата! — взбудораженно произносит магистр.
— А его воспримут всерьёз? — Рейв скептически приподнимает уголок губ. — Учитывая, как прятали сведения для последнего раздела, нас могут предать суду за распространение клеветы.
— Какой клеветы?
Голос бабуленьки заставляет меня подпрыгнуть. То ли она передвигается совершенно бесшумно, то ли нас так увлёк разговор с магистром, но её присутствие становится шоком не только для меня.
— Виреми? — поражённо произносит Брюгвер, чуть не роняя папку с докладом. — А ты что тут делаешь?"
"Разворачиваюсь к бабуленьке и успеваю заметить, как мстительно сощуриваются её глаза. Но уже в следующее мгновение на её лице привычная доброжелательность.
