Автор
Ночные пути сквозь тени коридоров Илларии, где лишь Шуш - кратковременная невидимость, помогает избежать пристального внимания драконьих стражей. Академия словно вернулась в средние века, оборвав связь с внешним миром и превратившись в тюрьму для истинных сердец.
— Ты сказал, к нам гости, — прервав поцелуй, шепчу Рейву в губы.
— Да, точно, — обескураженно отвечает он. — Сейчас.
Не выпуская меня из объятий, Греаз распахивает дверь и зовёт:
— Заходите.
Не успеваю уточнить, кто там, как на пороге появляется Полери. За её спиной маячит Ноктис, но всё моё внимание приковано к подруге. Я не видела её всё это время. Сразу после раскрытия Дейдара и откровений Владыки Лери забрали в имперский дворец. Так же, как в своё время сделали это с Рейвом. Только в этот раз мой дар действительно бы не помог.
И вот сейчас я смотрю на подругу и чувствую, как слёзы текут по щекам. Плачу беззвучно, но не от горя. Я очень рада нашей встрече. Ведь раз она приехала, значит, ей помогли.
— Лери, — выдыхаю я и делаю шаг вперёд.
— Привет, — смущённо произносит она. — Можно?
Вместо ответа, я обнимаю её. Она всегда держалась отчуждённо, и сейчас, отчасти обладая даром Рейва, я остро чувствую её страх быть отвергнутой.
— Мы пойдём к остальным. Дел ещё много. Ноктис, ты привёз приказы о легализации альв? — произносит Рейвард, переводя взгляд на Фелларда, который молча кивает. — Поговорите спокойно.
Едва за парнями закрывается дверь, тащу Валейт к окну, у которого провожу приём с пациентами. Усаживаю её в кресло, а сама устраиваюсь напротив.
— Чаю хочешь? — спрашиваю я, во все глаза разглядывая подругу.
Во мне нет обиды на неё, я не виню её в произошедшем.
— Бабушкин? — с хитрой улыбкой спрашивает Лери.
А я только сейчас осознаю, что удивило меня в её облике. Глаза подруги из фиалковых стали практически бесцветными.
— Лери, а-а-а…— ошарашенно тяну я, бестактно вглядываясь в её лицо.
— Что с глазами? — усмехнувшись, уточняет она. — Последствия лечения. Не знаю почему, но вместе с обрывом связи с братом мои глаза изменились.
Я успеваю встать и отойти к маленькой кухоньке, как резко замираю.
— А что страшно?
Внутри становится холодно. Я не хочу снова испытывать это чувство тревоги за близких.
— Моя память… Она стала как лоскутное одеяло, которое местами сожрала моль.
— Что это значит?
Разливаю ароматный настой по кружкам и иду обратно.
— Я не помню, кто конкретно внедрил мне ментальные блоки. Кто помог усилить связь с братом. Она уже была у нас.
