Автор
Пари на счастье — это драматический роман о женщине, умирающей от тяжелой болезни. Её последняя волна надежд заключается в том, чтобы найти то, что сделает её жизнь значимым для окружающих. Вместе с ней читатель оказывается на пороге своего собственного выбора и ответственности, когда мир вокруг начинает меняться под влиянием её больной души....
— Постойте-ка, что? — нахмурился Пётр, — откуда такие заявления?
— Вы не единственный, с кем его компания пыталась заключить контракт. Одним из моих коллег была предоставлена информация, подтверждающая этот факт. Марев пытался убедить каждого из «претендентов», что именно с ним заключена договорённость. К счастью, я был предупреждён.
— Невозможно… — пробормотал Пётр, вновь потянувшись к бокалу.
Но гость ловко успел перехватить его, подставляя воду.
— Я хочу говорить с вами, а не с вином, — пояснил свои действия Михаил, — кажется, мы оба увлеклись им сегодня.
— Чем ещё подтверждены ваши заявления о действиях компании Марева? — хмуро поинтересовался Пётр, мысленно соглашалась со своим собеседником — спиртного с них хватит.
— Виталий Горов и Анна Веселовская уже заказали по платью в «Беджис». Представляю их удивление, когда оказалось, что их дочери обе счастливые невесты Юрия Марева.
Пётр прерывисто вдохнул, упираясь обеими ладонями в край стола, и исподлобья поглядел на сидящего напротив мужчину.
— Вам не нужно ничего говорить, — спокойно отозвался Михаил, понимая чувства Петра, — и принимать поспешных решений под воздействием прекрасного «Маркези ди Бароло» тоже не лучший выход.
— Вы хорошо подготовились к встрече… — отозвался Уваров.
— Разве я мог разочаровать вас?
Уголок губ Петра дрогнул:
— Если я откажу вам?
Михаил медленно покачал головой, не сводя со своего собеседника тёмного взгляда:
— Это не изменит ни моих чувств, ни моих намерений.
— Что же вы намерены предпринять?
— Доказать вам, что не зря доверили свою дочь.
— А я доверил? — хмыкнул Пётр.
— Несомненно, — улыбнулся краешком губ Громов.
— Вот чёрт… — Уваров схватил свой бокал и полностью осушил его, прежде чем Михаил успел что-либо сказать, — чем же Ташка так зацепила вас?
— Она как солнце, — мягко ответил Михаил, и Пётр почувствовал, как что-то сжалось в груди.
— Как солнце… — вздохнул отец семейства.
— А порой — как воздух, и каждого глотка мало…
— Вы не пробовали себя в литре… ли-те-ра-ту-ре?.. М-м? — подпёр хмельную голову Уваров, глядя на будущего зятя, — так складно говорите…
— Кажется, вам стоит поужинать, а это мы уберём, — Громов отодвинул на самый край бокал и почти пустую бутылку.
— Хватит говорить мне, что делать.
