Автор
В Пари на сиротку, ревнивый друг Натана не может устоять перед очаровательной и своенравной холмгольванкой-сиротой Хелли. Под звездами она отказывается от всех предложенных покровительств, пока в ее глазах не выгорает решимость выбрать правильного защитника.
Как-то так, но еще лучше! Незнакомое ощущение… Но наслаждение-то я точно испытываю…
Вот только войти в транс не получается, хоть убей! Все мысли о том, как мне сейчас хорошо!
С огромным сожалением я высвободила руки и вздохнула.
– Не выходит, – сказала по-прежнему с закрытыми глазами.
– Да? – каким-то странным голосом отозвался мой учитель. – Ах да, я забыл еще вот что сказать…
Посмотрела на него и удивилась. В синих глазах дымка какая-то, и лицо такое… непонятное! Никакой усмешки, а уголки губ чуть приподняты… И выражение блаженное, будто тоже конфетка во рту.
– Тарис, ты что?
– М-м-м? – отозвался он и резко опустил глаза, потряс головой. И улыбнулся, смущенно так. – Да я сам чуть в транс не ушел.
– Так вот легко?! Хорошо тебе! – сказала я с завистью. – Так что ты забыл сказать?
– Да… Хелли, ты… Ты должна представить себе место, в котором тебе было очень хорошо. Представь, что ты сейчас в этом месте сидишь, детально вообрази все нюансы – кресло, например, или ковер, статуэтка какая-то на каминной полке…
Чердак тогда.
– Ладно, давай еще раз! – воодушевленно сказала я, протягивая Тарису руки.
Он взял одну. Положил себе на ладонь, накрыл второй рукой, средним пальцем провел по моей коже от запястья до манжета блузки, едва касаясь… И меня вдруг словно током прошило! Да что ж это такое!
– Глаза закрой, – будничным тоном напомнил Тарис.
Угадал: я и впрямь смотрела на его пальцы, чуть-чуть приоткрыв веки, так, чтоб незаметно было. Красивые пальцы! Длинные, с ровными суставами, округлыми ногтями… Смотрела и чуть вздрагивала, потому что каждое движение этих самых пальцев и правда обжигало огнем.
Хотелось погладить в ответ, прикоснуться, вычертить линию или даже круг.
– Что случилось, Хелли?
– Не могу я расслабиться! – ответила жалобно. – Может, какую другую стихию представить? Воду? А то огонь – он же мой! Мне даже жарко стало! – сказала, пытаясь оправдать покрасневшие щеки.
