У нее в руках ключ к результату пари, а он не может позволить себе проиграть.
От размышлений его отвлек ее тихий голос:
– Прошло уже немало времени, Рис, но я могу поклясться, что, когда мы виделись в последний раз, вы были герцогом. – Она надменно вздернула подбородок. – Каким образом все так изменилось?
– Я тоже могу поклясться, что, когда мы виделись в последний раз, передо мной тоже была совершенно другая леди. Или мне это только казалось?
Ее глаза вспыхнули гневом.
– И что это значит?
Он мгновенно сообразил, что совершил ошибку.
Проклятье! Необходимо держать себя в руках и не допускать проявления эмоций.
– Ничего, не берите в голову.
– Так значит, теперь вы конюх? – очаровательно похлопав ресницами, уточнила Джулиана.
Рис прикусил губу, чтобы не выпалить: «Да, а вы все так же вероломны?» и вместо этого сказал:
– Да, временно.
– Не хотите объяснить причину? Вы опять во что-то играете?
– Разумеется, миледи, в свое время вы все узнаете, но сейчас, если вы не против, я бы предпочел уйти куда-нибудь подальше от конюшни, чтобы мы смогли поговорить наедине.
Она настороженно взглянула на него, потом кивнула:
– Да, мне бы хотелось проехаться на Алабастере.
– Конечно, как скажете, но вам придется подождать: мне нужно его оседлать.
Рис завел жеребца обратно в денник и провел там несколько минут, укладывая ему на спину чепрак и затягивая подпругу. Ему не требовались указания мистера Херефорда, как правильно седлать лошадь: пусть он и герцог, но во всем, что связано с уходом за лошадьми, разбирается отлично.
Может, он не умеет почистить костюм, как его камердинер, и не знает, куда правильно поставить тарелку, как его лакеи, зато он чертовски хорошо знает, что делать в конюшне. Это помещение в отцовском загородном имении было в детстве его любимым убежищем, и до сих пор таковым оставалось, когда он приезжал в родовое поместье.
Рис затягивал подпругу на животе Алабастера, но его отвлекали мысли о Джулиане.
Что, черт ее побери, она тут делает? И почему Клейтон не счел нужным сообщить ему, что она здесь? Это не просто упущение, это подстава: он непременно скажет ему пару ласковых, когда увидит.
Рис проверил, надежно ли затянута подпруга дамского седла, и вывел коня из денника.
– Матушка тоже здесь, с вами? – лениво протянул он самым безучастным тоном, какой только смог изобразить.
– Да, и Мэри. Они отдыхают, а я улизнула.
– Ну и правильно сделали.
