Автор
Кипяток изысканных вкусов взмывает перед твоим горлышком, как нежные палочки из чайного зала. Мелкий теплый песок сыплется с башни отеля вниз к морю, словно драгоценная тропическая россыпь. Атмосфера Парижа — это тихие улицы, романтические площадки и бесконечные ночи под звуки карканья петухов....
И просто стоит в стороне, давая понять, что мне стоит лишь дать отмашку — и она оставит меня наедине с явно неприятным разговором.
— Я просто спросила кое у кого, — расплывчато отвечает она.
Ну да, конечно. Она же типа светская львица — всех вокруг знает и может найти кого угодно. Как-то между делом сказала, что это просто свинство — ограничивать телефонную книгу всего лишь пятью сотнями контактами. Я тогда не сразу понял, что ее это «всего лишь» — на серьезных щах, а не просто ради красного словца.
Похоже, за три года она решила проблему с телефонной книгой.
Хотя, справедливости ради, я ни хрена ни от кого не прятался. Просто жил своей жизнью в городе-миллионнике, и сделал все, чтобы воспоминания о Вике просто испарились из моей головы.
— Что тебе нужно? — Хотя для ее внезапного воскрешения может быть только одна причина. Возникшая, конечно, целиком и полностью при моем участии.
— Я хотела… — Вика вздыхает, и театральность этого звука снова подкручивает мое нутро. — Лекс, кажется, нам нужно поговорить.
— Кажется? Кому кажется? Тебе?
— Ты против?
— Я вообще не хочу тебя видеть, если до твоей тупой головы еще не дошло.
— Не обязательно быть таким грубияном.
— Я всегда крайне вежлив, Виктория, но не с продажными тварями.
Катя, все еще стоящая в кабинете, поджимает губы и молча выходит. Я вижу, как она покидает приемную без единого звука.
Отлично, теперь мне придется объяснять, что это за женщина, которая за пятнадцать секунд нахуй вывела меня из равновесия.
— Я не собираюсь ни за что оправдываться, Лекс.
— Тогда иди нахуй, Вик!
— Лекс, стой! Погоди! — кричит она в трубку, которую я уже держу на вытянутой руке с пальцем, занесенным над красной кнопкой отбоя.
Какого хрена я не могу просто бросить трубку, заблокировать ее и сделать так, чтобы это существо больше никогда не всплыло на горизонте моей жизни? Почему медлю? Чего жду? Что хочу услышать? «Прости, Лекс, я люблю тебя! Я ждала тебя все эти годы! Это была чудовищная ошибка!»
Даже если Виктория скажет все это, стоя передо мной на коленях, я все равно никогда ее не прощу.
Но, блядь, и трубку тоже не бросаю!
— Лекс, пожалуйста!
— У тебя есть десять секунд, — цежу сквозь зубы. Уже полностью на пределе своего терпения.
— У меня деловое предложение! — на одном дыхании, почти скороговоркой, выпаливает она.
— Собираешься продать мне несуществующую девственность?
— Очень смешно.
— Ни хуя не смешно, Вик. Осталось пять секунд.
— Я продам тебе акции «Гринтек»! — снова очень спешит она.
