Автор
Кипяток изысканных вкусов взмывает перед твоим горлышком, как нежные палочки из чайного зала. Мелкий теплый песок сыплется с башни отеля вниз к морю, словно драгоценная тропическая россыпь. Атмосфера Парижа — это тихие улицы, романтические площадки и бесконечные ночи под звуки карканья петухов....
Я просто стерва и сука. — Она произносит это таким будничным тоном, будто сознаваться в таком — привычная для нее вещь, такая же повседневная, как чашка утреннего кофе.
Если честно, какую-то такую историю я и надеялся услышать. Поверил бы в любую долбаную чухню о том, как Марат ее вынудил, как нашел страшный компромат и силой или хитростью переманил на свою сторону. Не для того, чтобы простит — вряд ли по законам этой Вселенной такие обстоятельства вообще могут случиться. Но мне надо было хоть что-то, чтобы… Да просто чтобы, блядь, отпустить ее к херам.
Да я даже эти долбанные акции ей бы отдал прямо завтра, лишь бы она окончательно съебалась из моей жизни, пока я окончательно не слетел с катушек и в придачу ко всему не проебал еще и Катю.
— А здесь реально вкусно, — Вика вонзает нож и вилку в сочный кусок мяса, который ей принесли минуту назад.
Ведет себя как ни в чем не бывало. Типа, какое-то другое похожее на нее существо только что еще раз расписалось в своей сучности.
— Завидую твоему аппетиту, — говорю скорее себе, чем ей, подзываю официанта со четом и оплачиваю его вместе с чаевыми.
Встаю под аккомпанемент удивленного Викиного взгляда.
— Ты уже уходишь?"
"— Ну, я же человек-секундомер, а пять минут давно прошли. Я учел твои замечания и обязательно внесу их в договор. Пришлю исправленный документ на подпись вместе с юристом и нотариусом для заверения подписи.
— Ко мне домой, хотя… — Она впервые за весь вечер запинается, и на мгновение на ее лице проступает обычная человеческая эмоция растерянности. — Наверное, лучше в офис… Или… Знаешь, давай я на днях пришлю тебе координаты, хорошо? Завтра уже пятница и на выходных ты вряд ли будешь этим заниматься, да?
— Мои юристы, Виктория, работают, когда им платят, а не на ставку сорокачасовую рабочую неделю.
— Я просто… — Вика выглядит растерянной. — Ну, знаешь, ничего не стоит на месте, жизнь меняется. Я собираюсь сменить жилье и это может произойти уже завтра, так что, давай я все утрясу и дам тебе знать, куда ты можешь прислать эту драгоценную бумажку.
— Да я вообще могу ее не присылать.
— Нет, Лекс!
Вика вскакивает из-за стола. И снова на мгновение из-за маски бессердечной стервы проступает вполне понятное и даже знакомое мне «лицо» паники.
