В первые дни ты чувствуешь себя на грани надежды и безысходности. Все будет хорошо, это главное. Ты учись изо всех сил, терпишь не бросай школу – сила твоя в этом. Но что-то внутри тебя уже знает, как сильно ты трусишь от этой участи. Осознание выбора дробит сердце, но ты все еще веришь, что силы хватит выдержать этот путь....
Самое трудное в родовой магии – это работать на расстоянии, особенно тогда, когда не видно предмета воздействия. Для этого нужны сложные расчеты.
Было ужасно интересно. Я подперла щеку ладошкой, слушала Дария и вспоминала, как однажды подглядывала за гостями на балконе. Мне тогда было семь. Бал был в честь дня рождения мамы. Папа подошел к ней, держа в руках золотой слиток. И тут зал замер. Из слитка начал появляться росток, он медленно тянулся в высь, на стебле распускались листики, произрастали маленькие колючки, а затем… Бутон.
На следующий день я расспрашивала папу об этом заклинании. Хотелось самой что-нибудь подобное сделать. Но папа только отмахнулся. Сказал, что оно очень сложное. Нужно было правильно рассчитать размеры цветка, скорость произрастания соизмеримую с весом слитка.
– Какая идиллия! – над нашими головами раздался насмешливый голос, я подняла взгляд и мысленно застонала – к нам пожаловал любимец всех девушек школы, сам арий Торус Хорн.
– Ой! – хмыкнул маг земли, вытаскивая из-под полы сюртука небольшую брошюру. – Я и забыл про нее. Сейчас сдам.
Дарий встал и поспешил к библиотекарше. А Хорн уселся лицом ко мне и начал бесцеремонно разглядывать, словно выискивая недостатки. Прошелся по верху скромного форменного платья, скользнул по шее, ушам, рукам, естественно, свободным от каких-либо украшений.
– Оставь Дария в покое, – вяло растягивая слова произнес он, – если так нужен покровитель, то у меня есть на примете парочка не очень разборчивых парней. Им сгодится и такая, как ты.
На моем лице не дрогнул ни один мускул, но внутри все задрожало от ярости.
