В первые дни ты чувствуешь себя на грани надежды и безысходности. Все будет хорошо, это главное. Ты учись изо всех сил, терпишь не бросай школу – сила твоя в этом. Но что-то внутри тебя уже знает, как сильно ты трусишь от этой участи. Осознание выбора дробит сердце, но ты все еще веришь, что силы хватит выдержать этот путь....
Даже если он якшается со всяким сбродом, это ничего не изменит!
Я глубоко вздохнула, отчаянно стараясь выглядеть невозмутимо. «Всякий сброд», значит. Сколько уже было таких вот болезненных уколов и сколько будет.
– Почему ты молчишь? – да что же он не отцепится никак? Оставьте меня в покое, арий. Я не хочу высокородного внимания, не хочу ни с кем ссориться. Дайте мне спокойно проучиться пять лет и уехать восвояси.
Дарий уже дошел до двери, а Хорн все никак не двигался, ожидая моего ответа.
– Арий Зорг добрый великодушный человек, – произнесла я ровно.
– Надеюсь, ты и дальше будешь так же благоразумна, – презрительно скривил губы Хорн.
Я чувствовала, что чаша моего терпения вот-вот переполнится. Еще немного, и я скажу что-нибудь действительно грубое.
– Тор, сколько можно ждать? – в открытую дверь читального зала заглянул Дарий. Хорн молча развернулся и зашагал к выходу.
– Библиотека закрывается! Всем сдать учебный материал! – громко заявила библиотекарь, я принялась складывать книги. С этими ариями так и не успела дописать главу.
За неделю я закончила переписывать первый том. По всей комнате были развешены листочки со словами древнего языка. Анкр – солнце, Берг – здоровье, Верт – огонь, Горн – ветер, и так далее. Как и следовало ожидать Крей – металл, Зорг— земля.
Одиночество в школе не тяготило меня. Я научилась быть незаметной. На завтрак приходила одной из первых, сразу после открытия столовой, а открывалась она в семь.
Но как я не пряталась, все же иногда случались проколы. Пусть меня не задирали открыто, помня о предупреждении Зорга, мелкие пакости все же устраивали.
