Ройс так долго смотрит на меня, что я передаю ему косяк. Помедлив, он все-таки берет его и делает затяжку.
Так мы и сидим, молча куря травку в полутьме.
Когда от косяка уже почти ничего не остается, Ройс тушит его о банку из-под газировки, куда мы стряхивали пепел.
Он встает передо мной, и я слабо улыбаюсь ему.
Он кивает, целует меня в макушку и уходит.
Я наблюдаю за ним, и стоит его ноге переступить порог моей комнаты, как в дверях появляется Кэптен. Он смотрит Ройсу вслед, а потом поворачивается ко мне. С точно таким же взглядом, как его брат только что.
– Спокойной ночи, Кэп, – говорю я, дав ему возможность не произносить лишних слов. Они не нужны.
Когда Кэп оборачивается, я уже знаю, кто стоит за его спиной.
Кэптен уходит в свою комнату, но оставляет дверь открытой. Мэддок подходит к моей и прислоняется к дверной раме.
Он замечает банку из-под газировки.
– Входи, – говорю я, и его взгляд тут же поднимается на меня. – Закрой дверь.
Мэддок не торопится, но делает, как я его попросила. И даже лучше, потому что поднимает меня с кресла и пересаживает на кровать.
Потом забирается сам, раздвигает мои ноги, чтобы устроиться между ними, и упирается ладонями о матрас по обе стороны от моей головы.
Его глаза из зеленого становятся цвета лесной зелени.
– Говори, – тихо, но требовательно говорит Мэддок.
– Я не хочу говорить, здоровяк. – Я провожу руками по его бицепсам, плечам и зарываюсь в его волосы. – Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Прямо сейчас.
Он издает хриплый звук, и его бедра опускаются навстречу моим.
Я делаю глубокий вдох, и тогда Мэддок сгибает локти, чтобы наклониться ниже. Он проводит губами по моей челюсти до уха.
– Только если ты хорошо попросишь, Рэйвен.
Я усмехаюсь.
Потом дергаю его за волосы, вызывая рык, и Мэддок хмуро смотрит на меня.
– Тебе еще многому надо научиться. – Я упираюсь ногами в матрас и прижимаюсь к нему бедрами, наслаждаясь тем, как его глаза темнеют с каждой секундой. – Во мне нет ничего хорошего или милого. Если ты не дашь то, что я хочу… – шепчу я, стараясь сохранить ясность ума, когда прижимаюсь к нему бедрами, и вздергиваю подбородок, – я возьму это сама.
С этими словами я поднимаюсь навстречу его губам.
Поначалу Мэддок сопротивляется, но потом срывается. Его потребность контролировать ситуацию берет верх, и в следующую секунду он убирает мои руки со своей головы и прижимает их к кровати рядом со мной.
Он толкается в меня и трется молнией своих джинсов о мои тонкие спортивные штаны.
Я раздвигаю ноги шире.
Его рот спускается к моей шее, он сосет и покусывает кожу, пока его не останавливает ткань моей футболки.
Тогда его губы снова опускаются на мои.
Наконец Мэддок отпускает мои руки, его потребность прикоснуться ко мне побеждает желание удерживать меня на месте.