Если один падал, второй протягивал ему руку, и наоборот. Они преодолевали метр за метром. Наконец Янушу удалось уцепиться за какую-то железяку и выбраться на край ямы. Он сейчас же вытащил за собой Шампуня, беспомощно молотившего ногами в пустоте.
Из рва они выбрались, похожие на два грязевых комка, исторгнутые чревом земли. Но лысый при этом не бросил ни своих сумок, ни своего спальника. Януш уже открыл рот, чтобы похвалить его за бережливость, когда вдруг заметил на лице приятеля выражение ужаса и обернулся.
Их поджидала группа мужчин, не имевших ничего общего с нищим сбродом, ночевавшим в трубе. Гребни, дреды, пирсинг, татуировки… Лаково блестящие куртки или парки военного образца… Некоторые держали на поводке злобно рычащих собак. Но главное, все они были вооружены. По большей части ножами — самодельными, но оттого не менее смертоносными.
Януш не удивился, услышав шепот Шампуня:
— Влипли, блин. Парни из Бугенвиля.
Они удирали со всех ног, хотя бежать в набухшей от мокрой грязи одежде было тяжело. Они мчались прочь, громко топоча по мостовой. Свернув направо, они попали на совершенно безлюдную в этот час прямую улицу. Сквозь дождевую пелену перед взором Януша плясали фонари, фасады, тротуары и куски темного неба. Он на бегу оглянулся через плечо. Бандиты их нагоняли. Впереди неслись собаки. На этой улице им не спрятаться.
Януш дернул Шампуня за рукав и увлек его за собой на открывшуюся справа улочку поуже. Затем на другую, слева. Метров через тридцать показалась лестница, поднимавшаяся к кварталу Панье.
Итак, они вернулись к исходной точке. Януш махнул рукой в сторону лестницы и, не дожидаясь ответа Шампуня, бросился к ступенькам. Полез наверх и снова посмотрел назад: лысый, задыхаясь, карабкался за ним. В спину ему дышали преследователи. От собак их отделяло всего несколько метров.
Януш дождался приятеля. На краткий миг ему показалось, что он словно бы раздваивается: он и участвовал в гонке, и смотрел на нее как бы со стороны, не слыша окружающих звуков, не ощущая дождя. Его сознание наблюдало за происходящим, обретя подобие самостоятельного существования.
Наконец Шампунь нагнал его. Януш пропустил приятеля вперед, взяв на себя прикрытие тыла. Каждый шаг давался с трудом и причинял страдание. Дождь безжалостно колотил по голове, по спине и по плечам. Януш опустился на четвереньки и пополз, помогая себе руками. Ощущение раздвоенности исчезло.
Опасность грозила не кому-то, а именно ему.
Горло сжало тошнотворным страхом.
И вдруг земля ушла у него из-под ног. Он стукнулся головой о ступеньку. В глазах заплясали искры. Тело пронзила боль. В следующий миг его обожгло холодом — он лежал, прижавшись щекой к мокрому бетону. По лицу заструилась теплая кровь. И тут же вспыхнула непереносимая боль в ноге.