Он посмотрел вниз: в икру ему вцепилась зубами собака. Сейчас она тащила его вниз по лестнице. Он попытался ухватиться рукой за фонарный столб, но не сумел. Он поднял голову. Шампунь по-прежнему поднимался вверх. Он ничего не заметил — или предпочел удрать. Януш хотел крикнуть, но острым углом ступеньки ему ободрало губы. Он попробовал подняться, но вместо этого съехал на животе вниз еще на две ступеньки.
Извернувшись, он ухитрился лечь на спину и уперся взглядом в бешеные от охотничьего азарта глаза псины. Сзади уже подбирался один из его преследователей. Януш со всей силы пнул собаку каблуком в морду, и та откатилась к ногам хозяина. Оба свалились и полетели вниз.
Януш воспользовался передышкой и вскочил на ноги. Собаки уже снова приближались, по пятам за ними — бандит. Януш поскользнулся, но устоял и начал пятиться назад, глядя в лицо врагу. В свете фонаря ему бросилась в глаза одна деталь: нападавший был вооружен самодельным ножом, представлявшим собой остро заточенный фаянсовый осколок. Обломок унитаза?
Нападавший задохнулся криком и рухнул на собаку. Оба снова покатились вниз. Януш замер, пораженный собственной ловкостью. Он действительно стал настоящим Виктором Янушем. Уличным бродягой. Дикарем асфальтовых джунглей.
Из-за пелены дождя выступили еще два бандита — один бритый наголо, второй с красным гребнем на голове. Первый сжимал в руках длинную железяку, второй — бейсбольную биту, утыканную гвоздями. Януш сжал кулаки, но решимость вдруг покинула его. Он безвольно сел на ступени и закрыл руками голову, готовый принимать удары.
Что-то хряснуло. Еще раз, с металлическим звуком. Януш не почувствовал боли. Он поднял глаза. Шампунь, вооруженный безразмерным мусорным контейнером, только что вломил первому из нападавших и тотчас же сбил с ног второго. Бандиты начали отступать, и Шампунь швырнул в них контейнером.
Затем он быстро дернул Януша за воротник и потащил его наверх. Януша затопило чувство горячей благодарности. Как он ошибся в оценке этого человека! Оказывается, лысый бомж был ему настоящим другом!
Они промчались по ступенькам лестницы и быстро нырнули в лабиринт узких улочек. Ногу Януша раздирало от боли. Псина все-таки успела его цапнуть. Они уже пробирались какими-то похожими на трубы закоулками, где вдвоем было не разойтись. Впрочем, бежали они все медленнее, пока вовсе не остановились. Сил не осталось. Оба задыхались.
Страх владел ими по-прежнему, но его остроту притупили боль в измученных мышцах, жжение в огнем горящих легких и подступавшая к горлу тошнота.
— Оторвались, — чуть слышно пробормотал Шампунь.
Януш пихнул товарища в бок, заставляя спрятаться за выступ стены.