Психиатр Матиас Фрера сталкивается с синдромом «пассажира без багажа», теряя память и создавая новые личности. Его преследуют загадочные убийцы, а полиция подозревает его в серийных преступлениях. Лейтенант Анаис Шатле может стать ключом к разгадке этого лабиринта.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пассажир»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Психиатр Матиас Фрера сталкивается с синдромом «пассажира без багажа», теряя память и создавая новые личности. Его преследуют загадочные убийцы, а полиция подозревает его в серийных преступлениях. Лейтенант Анаис Шатле может стать ключом к разгадке этого лабиринта.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Жан-Кристоф Гранже Легкое чтение Детективы Триллеры подборки серии
Психиатр Матиас Фрера сталкивается с синдромом «пассажира без багажа», теряя память и создавая новые личности. Его преследуют загадочные убийцы, а полиция подозревает его в серийных преступлениях. Лейтенант Анаис Шатле может стать ключом к разгадке этого лабиринта.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ганса Принцхорна из Германии. Лео Навратила из Австрии. Благодаря им и существует ар-брют.
— Ар-брют? А что это такое?
— Искусство сумасшедших, маргиналов, медиумов и любителей. Это название придумал Жан Дюбюффе. Кое-кто предпочитает другие термины. Аутсайдер-арт, искусство душевнобольных… Англичане, например, говорят «raw art», что значит «сырое искусство». Красноречивые имена, не так ли? Это искусство, свободное от всяких условностей, от любого влияния. По-настоящему свободное искусство! Помнишь мои слова? «Не искусство лечит нас, это мы лечим искусство!»
Корто открыл еще одну дверь. Здесь все стены были увешаны большими рисунками, изображавшими причудливо изогнутые женские фигуры: оседлавшие радугу, барахтающиеся в грозовых тучах, спящие на облаках. Часто линии рисунка продолжались на стене, как будто творческая мощь автора не могла удержаться в пределах прикрепленного к стене листа.
— Это Ксавье, — произнес директор заведения. — Он у нас уже восемь лет.
Мужчина лет сорока сидел перед столиком на кушетке, упершись ногами в пол. Одет он был в военную форму: куртка цвета хаки, полотняные штаны. Суровость наряда несколько смягчали цветные карандаши, которыми были набиты все его карманы, и старые веревочные туфли, обутые на босу ногу. Его лицо время от времени кривилось в нервном тике.
— Ксавье убежден, что прежде служил в Иностранном легионе, — прошептал Корто.
Художник между тем взял карандаш и сунул его в прикрепленную к столу точилку.
— Ему кажется, что он участвовал в войне в Персидском заливе в рамках операции Даге.
В комнате повисла тишина. Нарцисс решил попробовать завязать разговор:
— У вас очень хорошие картины.
— Это не картины. Это щиты.
— Против раковых клеток, против микробов. Против всего этого биодерьма, которое на меня насылают через землю.
Корто схватил Нарцисса за руку и вместе с ним отступил в угол комнаты.
— Ксавье верит, что в Ираке подвергся химической атаке. На самом деле он никогда там не был. В семнадцать лет он бросил своего младшего брата, которого нес на плечах, в реку с очень сильным течением. Мальчик утонул. Ксавье вернулся домой, но не мог ответить, куда девался брат. Он ничего не помнил. После этого он пятнадцать лет провел в психиатрической лечебнице для социально опасных больных. Мне удалось его оттуда вытащить.
— Просто так? Без всяких мер предосторожности?
— За все пятнадцать лет с Ксавье ни разу не возникло проблем. Комиссия решила, что можно доверить его мне.
— А что он принимает?
— Ничего. Рисование занимает все его время. И его мозг.
Психиатр благодушно смотрел на своего пациента, который сидел и с горящими глазами точил карандаши. Нарцисс хранил молчание. Скептическое и осуждающее молчание.
— Брось дуться, — сказал Корто.
