Казалось, труп вот-вот лопнет — или, наоборот, осядет, как суфле.
— Уж точно не утопление. Ее бросили в реку уже мертвую. По словам патологоанатома, в воде она пробыла около недели. Тело несло течением, оно то и дело обо что-нибудь ударялось. Теперь уже невозможно определить, какие травмы нанесены при жизни, а какие после смерти. Но можно не сомневаться, что челюсти и фаланги удалили, чтобы затруднить опознание.
— Есть связь с нашими убийствами? Я имею в виду модус операнди.
— На первый взгляд нет. Никаких следов какого-то ритуала. Героина в крови не обнаружено. Но ее слишком поздно нашли.
— Раны на носу не было?
Солина явно удивился. Он не слышал о посмертном увечье, нанесенном Патрику Бонфису. Так что лучше не настаивать.
— Врач говорит, лицо разбито чем-то тяжелым.
— Вы добрались до ее клиентов?
— Следствие только началось. Да и вряд ли спустя полгода хоть что-нибудь удастся нарыть.
— Говорю тебе, там все прочесали. Твой хахаль постарался. А может, и кто другой. Да и не думаю, что там что-то было. Девчонка прикрывала свои тылы.
Анаис закрыла папку.
— По-твоему, кто это сделал?
— Чокнутый клиент, который знал, что творит. Или профи, выполнявший приказ.
— Чей приказ? И почему?
Солина только рукой махнул. Он, как обычно, крутил обручальное кольцо на пальце.
— Шлюха, которая слишком много знает, — классика жанра. Госбез всегда использовал девочек по вызову в качестве осведомителей.
Может, и так. Но Анаис не сомневалась, что убийство совершили люди из «Метиса» или их союзники-военные. Те же, что устранили Бонфиса и его жену. Те же, что извлекли имплантат в Институте судебной медицины. Они же пытали Жан-Пьера Корто. Была ли Медина Малауи в курсе их опытов? И если да, то почему? Что могло связывать девушку из эскорта и клинические испытания имплантата?
— Есть и другая гипотеза, — продолжал обоповец.
Она бросила на него вопросительный взгляд.
— Твой дружок ее и убил.
— Его подозревают в том, что он завалил бродяг. Почему бы не девку?
Она хлопнула ладонью по столу.
— Все это — сплошная ложь!
Солина улыбнулся. Садистской улыбкой палача, который растравливает рану. Анаис почувствовала, как у нее дрожит подбородок. Она стиснула кулаки. Только не плакать. Не перед этим ублюдком. Адреналин подстегивал ее волю, как горючее.
— Он сказал тебе, что он, собственно, разыскивает?
— А где он скрывается?
Легавый передернул плечами под дешевым пиджаком.
— Он дал тебе свой телефон? Контакт?
— Как тебе удалось передать ему сведения о Малауи?
— Забудь. Ничего я не скажу.
Слабая защита. Она сознавала, что воображения у нее не больше, чем у отморозков, чередовавшихся в ее кабинете на улице Франсуа-де-Сурди в Бордо. Солина растирал себе затылок, словно ответ его нисколько не интересовал.