Фрер не смог скрыть удивления, и Сильви улыбнулась:
— Может, по мне и не скажешь, но у меня имеется кое-какая собственность. Вернее сказать, имелась. Домишко в Бидаре. Мы его продали и вложили деньги в лодку. Только не заладилось у нас. Поставщикам задолжали. Проценты банку выплачивали. Вам не понять.
В глазах Сильви Матиас принадлежал к классу миллиардеров. Он на нее не обиделся. Его переполняли эмоции, мешавшие связно мыслить. Волны били в берег, поднимая тучи брызг, серебрившихся на солнце. На губах Матиас ощущал привкус соли, в глазах плясали солнечные зайчики.
Женщина обернулась через плечо посмотреть, чем занят Патрик. Он уже запрыгнул на борт лодки и копался у нее на дне, очевидно, проверял состояние мотора. Она смотрела на него материнским взглядом.
— Он что-нибудь рассказывал вам о своей… о своей прежней жизни?
— Про жену, что ль? Он не любит языком трепать, но я про нее знаю. Это не секрет.
— Он с ней общается?
— Никогда. Они разругались вдрызг.
— Почему он не разведется?
Фрер не стал углубляться в эту тему, о которой имел самое приблизительное представление. Женитьба. Брачный договор. Развод. Все эти понятия оставались для него чистой абстракцией.
— А про свое детство он когда-нибудь с вами говорил?
— Так вы и правда ничего не знаете, — с легким оттенком презрения ответила она.
— Он убил своего отца.
Матиас сглотнул ком в горле.
— Его папаша собирал металлолом, — продолжила она. — Патрик ему помогал.
— Не помню названия. Какой-то пригород. Там жила его семья.
— И что же произошло?
— Они подрались. Папаша пьяный был, на ногах не стоял. И упал в чан с кислотой. Они в нем ржавые железяки держали. Патрик его вытащил, но старикан уже дал дуба. Патрику тогда всего пятнадцать лет было. Лично я считаю, что это был просто несчастный случай.
— А дело расследовали?
— Без понятия. Во всяком случае, Патрика не посадили.
Это легко проверить. Догадка Матиаса находила свое подтверждение. Тяжелое детство. Семейная трагедия, оставившая трещину в подсознании подростка. И эта дыра все ширилась и ширилась, пока полностью не поглотила его личность.
— А что с ним потом стало? Он не ушел из дома?
— Он в Легион завербовался.
— В Иностранный легион?
— Он считал себя виновным в смерти отца. А преступникам одна дорога — в Легион.
Они добрались до края мостика. Не сговариваясь, повернули обратно и медленно пошли к причалу. Сильви без конца бросала на Патрика короткие взгляды.
