В комнате царила нешуточная ревность — мужчина прятал билеты обратного в поездке как будто прячет сокровище от непрошенных гостей. Варя, ожидая долгожданных каникул, была обескуражена тем, что он забыл купить билет обратно, а это могло угрожать их отношениям.
Если я его больше не люблю – пусть будет так. Главное, вытащить меня из этого болота… Он не видел меня больше и думал, что все кончено. Что я живу нормальной жизнью. А в этом месяце мы с ним столкнулись.
Она указала пальцем за столик, где скучала ее одинокая подружка:
– Вот за тем столом. Я сидела там с подругой. Он вошел в вагон-ресторан… Не знаю, как я сознание не потеряла, когда увидела его. Он увидел меня… – Тут ее голос начал дрожать и срываться. Варя взглянула на ее лицо и поразилась, увидев, что по напудренным щекам Нины безостановочно катятся слезы.
Нина закрыла лицо руками, но тут же их убрала. Она смотрела на Варю с ненавистью, губы с размазанной помадой жалко вздрагивали:
– Что ты еще хочешь знать? Потом пришла она, и они о чем-то говорили.
– Так твоя хозяйка – Дубовская?! – воскликнула Варя. – О боже мой! Теперь я понимаю, откуда взялись ее снимки на той питерской пленке!
– Да тише ты, – раздраженно ответила Нина. – Мне ее фамилия неизвестна. Но зовут ее Антонина Павловна. Он выпил, стал свех фотографировать. Я видела, что это у него истерика. Я хотела подойти, остановить его.
