В Пятигорске в один день разворачивается нечто нереальное: полковник, казалось бы, спасённый из опасности, внезапно оказывается перед угрозой жизни от двух молодых ниндзя-агентов. Вокруг него завязывается тайная история смертельной боевой интриги и загадочного исчезновения человека, о чём никто не догадывается....
Особисты тоже неслабые парни, но мы — лучше. Нет-нет, никаких экстраординарных качеств, ничего специального. Просто люди, даже изрядно воевавшие, довольно долго переходят из режима мирной жизни в режим боя. Никто не готов сразу, с ходу, сражаться не на жизнь, а на смерть. Особенно в обыденной обстановке, в своём рабочем кабинете, в мирном городе… Для равноправной схватки нужно привести организм в особое состояние, разогнать его до нужных оборотов.
А мы уже разогнаны. Мы готовы. Поэтому у нас такое ощутимое преимущество.
Теперь, кстати, можно натянуть футболки на лица и доснять отчёт. Начало я записал, когда мы входили на узел, там только спина Ильяса и физиономия связиста, потом — два трупа. В принципе, маски делать необязательно, надо только не ловить в фокус Ильяса.
Но сначала — Руденко. За этим, собственно, мы и пришли.
— Где Руденко?
Мужики за столом и в самом деле скованы одними наручниками. Очень похожи, видимо, родственники.
— Вы что, немые? Где Руденко?!
У «родственников» челюсти до колен отвисли, взгляды бессмысленные.
Особенно, если учесть, что ты находишься в самом сердце военного городка, под охраной караула, среди сотен солдат и офицеров, и тебе даже в самом страшном сне не может пригрезиться то, что сейчас произошло.
— Ты… Ты…
Ах да — я. Внешность маленько подводит. Не вяжется как-то.
— Второй, выпиши им пару пиз…лин и повтори вопрос.
Ильяс подскочил к мужикам, смачно залепил каждому по паре затрещин, рявкнул.
Маленько помогло.
— Этот ключи давал. Другой уводил. Потом сразу приходил. Быстро.
Понятно. Я взял у мёртвого Братковского ключи — ему они теперь без надобности — и пошёл в коридор. Ильяс качнул нож в руке, кивнул в сторону задержанных.
— Так… В общем-то, они тут ни при чём, — меня вдруг посетила интересная мысль. — Если будут нормально себя вести, пусть живут. Тем более братья по вере…
Ильяс уставился на меня с недоумением. Командир шутит? Я кивнул, подтверждая свои слова.
— Ну, смотри… И что с ними теперь?
— С собой возьмём. А там посмотрим. Погоди, я быстро.
Я метнулся к кабинету начальника, несколько секунд повозился с ключами, подбирая нужный, затем открыл дверь.
Ну, спасибо, теперь все составляющие на месте.
— Не понял… А ты как здесь?
Руденко (целый полковник, между прочим!) сидел в пустом углу, прямо на полу и был прикован наручниками к батарее, как последний арестант в милицейском «обезьяннике».
