В Пятигорске в один день разворачивается нечто нереальное: полковник, казалось бы, спасённый из опасности, внезапно оказывается перед угрозой жизни от двух молодых ниндзя-агентов. Вокруг него завязывается тайная история смертельной боевой интриги и загадочного исчезновения человека, о чём никто не догадывается....
Пусть помучается, созреет как следует. Тогда слова, которые прозвучат, будут более доходчивы и не придётся тратить время на лишние угрозы и посулы.
Потом я опять схватил Руденко под руку и поволок на экскурсию по местам боевой славы.
Экскурсия полковника впечатлила. Когда я насильственно усадил его на пол у распростёртого трупа Братковского, он лишь широко разевал рот, хватая воздух, а в его взгляде был ужас и полное непонимание происходящего. Примерно такая же история, как с этими двумя дагами. Око видит, а мозг отказывается воспринимать действительность.
Я посмотрел на часы: с момента нашего захода на узел минуло четыре с половиной минуты. Для активной фазы акции это — целая вечность. Мы тут находимся непозволительно долго, пора уматывать. В любой момент могут прийти — в первую очередь к связистам, там у них уже пару минут коммутатор вовсю надрывается.
Я взял руку Руденко и ткнул его пальцами в широко раскрытые глаза мёртвого Братковского.
— Это не сон. Это труп. И вон тот — труп. И там тоже — трупы. Это понятно?
— Я… Я не…
— Желательно отвечать «да» и «нет». Время сэкономим. Если непонятно, пощупай труп своего приятеля ещё разок. Итак?
— Что — «итак»?
— Понятно, что это трупы?
— Да.
— Хорошо. Эти трупы сделали мы. Втроём. А при жизни они были крепкими вооружёнными мужиками. Специально подготовленными и обученными.
— Да. И что ты хочешь…
— Хочу сказать, что твоя жена и дочь не вооружены и не подготовлены. А дома у тебя сейчас сидят ещё трое таких же мерзавцев, как мы. И ждут сигнала, чтобы начать развлекаться с твоими женщинами.
— Ты!!! Да как ты…
Полковник было вскинулся — я опять легонько ткнул его в поддых и достал из кармана мобильный телефон. Такая реакция — это хорошо. Было бы хуже, если бы совсем упал в ступор и никак не отреагировал. Тогда пришлось бы немного повозиться с ним.
— Если ты будешь вести себя достойно, с ними ничего не случится. Посмотри на меня.
Во взгляде полковника больше беспокойства и боли, ужас и растерянность уже на втором плане. Тоже хорошая реакция, если семья для тебя важнее твоей собственной жизни, значит, ты правильный мужчина. И с тобою проще работать, поскольку существует масса апробированных методик специально для таких случаев.
Сложнее бывает, когда попадаются товарищи с отклонениями.
