В Пятигорске в один день разворачивается нечто нереальное: полковник, казалось бы, спасённый из опасности, внезапно оказывается перед угрозой жизни от двух молодых ниндзя-агентов. Вокруг него завязывается тайная история смертельной боевой интриги и загадочного исчезновения человека, о чём никто не догадывается....
Тащи сюда. И фонарик прихвати…
Через минуту полковник попытался взять себя в руки и под аккомпанемент скорбного мычания, доносившегося из заброшенного дома, принялся обрывочно мыслить вслух:
— Хорошо, Вите уже доложил. Сутки имеем… Угу…
Перевожу: до завтрашнего вечернего доклада у нас есть сутки, чтобы работать в рамках версии «Руденко — главный шпион». А потом придётся доложить, что шпион мёртв и версия была, как теперь стало понятно, ложной. Причём надо подумать, как бы половчее доложить, чтобы опустить время обнаружения трупа.
— Значит, всё-таки те даги? Машина — их…
Тут и переводить не надо. Выходит, главные негодяи — дагестанцы. Всех перерезали, под прикрытием полковника выехали из дивизии. Но шустрые-то какие, просто фантастика! Прямо как три Васи, связанных колючей проволокой. Везде успели…
— Теперь надо быстренько придумать, что с этим делать…
То есть с трупом и пленными.
В общем, по всем раскладам выходит: надо немедленно сдавать всё «важнякам» из Москвы. И труп и угонщиков…
— Не врут, — спустя три минуты доложил Петрушин. — Насчёт трупа вообще ничего не знают.
— Ай, как всё плохо, — закручинился Иванов. — Останемся без всего. Версии — хана, работе — тоже…
— А поговорить? — напомнил Костя — основной наш мастер насчёт продуктивно соображать в режиме цейтнота.
— В смысле?
— Мы хотели ехать к Султану.
— Но это было до трупа.
— А какая разница? Сдадим под охрану место происшествия, позвоним, скажем, что есть информация, надо встретиться лично.
— А вдруг там эти даги? — подлил масла в огонь Петрушин.
— Тогда бы это вообще решило все проблемы… — в голосе Иванова мимолётно звякнула этакая серебристая нотка надежды. — Так… Пока с той стороны не было ни одного выстрела. Всё — ножами.
