В Пятигорске в один день разворачивается нечто нереальное: полковник, казалось бы, спасённый из опасности, внезапно оказывается перед угрозой жизни от двух молодых ниндзя-агентов. Вокруг него завязывается тайная история смертельной боевой интриги и загадочного исчезновения человека, о чём никто не догадывается....
Иванов одобрил, а Петрушин с Васей криво усмехнулись. Шушера, может, так и делает. А нормальные «духи», которых застигли врасплох, в первую очередь валят тех, кто вошёл во двор, а уже потом ретируются — и, как правило, через парадный вход. Потому что на парадном все мёртвые, а «на задах» обязательно будет прикрытие.
Костя усмехаться не стал, но по убытии омоновского автобуса (а в автобусе всего четверо: командир, два бойца и водила) на тыловую позицию выразился:
— Ловкие ребята. Хотят и рыбку съесть, и на какое-то там известное место присесть…
И тут же пояснил свою мысль: недаром их командир дифирамбы разбрасывал местным товарищам.
— И правильно думает, — резюмировал Иванов. — Это мы приезжие. А ему здесь жить. И вообще, попрошу — без лишнего хамства…
И только после этого Иванов позвонил Власову (предкомиссии) и сообщил о результатах работы.
— Да-да, конечно, стараемся… Да нет, не за что. Это же наша работа… Хорошо, буду… Нет-нет, там ничего особенного, просто уточнить кое-что надо… Ну, минут через сорок…
— Ну вот, теперь можно спокойно пообщаться, — Иванов облегчённо вздохнул и глянул на фосфоресцирующий циферблат командирских часов.
Через пару минут омоновцы сообщили по рации, что заняли позиции (у них те же «Кенвуды», что и у нас, — только частоты совместили, и всех делов), после чего мы подъехали к воротам усадьбы.
Пока звонили, осмотрелись.
Через минуту открыл молодой человек приятной наружности — чуть более двадцати, среднего роста, стройный. Видимо, не ожидал. Увидел нас — от удивления рот разинул и застыл столбом.
— Султан?
— Султан.
— Мы по делу.
