— Стену говоришь. — Я пристально на него уставился. — Елецкую?
Вздохну подьячий, глаза опустил.
— Я же так, воевода, для красного словца.
— А я, по делу. — Хлопнул его по плечу. — Идем. Отобедаем.
Спустились, начали трапезничать.
Здесь собрались почти все собратья, весь мой офицерский корпус. Сотники с атаманами на обед потянулись. Не было Якова и Тренко.
На мой немой вопрос предводитель беломестных казаков ответил, что за город они ушли, конницу обучать свою. Слаживаться в бою. Скоро будут, чуть запаздывают, дорога-то неблизкая.
Дело хорошее, славное.
Явился разгоряченный Франсуа. Посмотрел на стол, вздохнул тяжело. Все же еда ему русская, что для нас потребна была и сытна, не очень-то по душе была. Не привык он к ней и смириться никак не мог.
— Что скажешь о бойцах моих, учитель? — Улыбнулся я ему. Перешел на французский
Он остановился, покачал головой. Выбирал место, где сесть. Но стол как-то так вышло, был весь занят.
— Нем я для них, Игорь. Сложно. Но, люди смышленые. Удивлен, что учиться хотят. Московские солдаты лица свои кривили.
Я тоже был немного этому удивлен. Видимо, здесь, вблизи Поля и постоянно опасности умение защищать себя — значило жить. А не учиться этому, предвещало скорую смерть. А может быть, накладывались еще какие-то факторы.
— Язык учи, француз. Проще будет.
Он хмыкнул. Добавил.
— Ты прости, Игорь, мне без надобности. Денег заработаю, вернусь к себе.
Не понравились мне слова такие.
— А чего у нас остаться не хочешь?
— Я за деньги работаю. — Усмехнулся он. — А тратить их хочу там, у себя во Франции. На красивых женщин и хорошее вино. У вас тут брага да шишки. — Он схватил одну, куснул, сморщился. — Диву даюсь, как вы живете в таких условиях. Морозы зимой, ужас. Я думал, замерзну заживо даже в одежде. В мехах.
Настало время мне улыбаться.
— Франсуа. Не в вине счастье. А девушек наших ты видел?
— Видел. Бояться они меня. Как грациозные косули бегут от охотника.
— Это ты робких видел. — Я продолжал улыбаться. — Да и, конечно, как иначе-то. Ходишь не по-нашему одетый, с оружием. Басурманин какой-то. Конечно, боятся. Они и меня боятся. Но, красавицы же.
— Я работаю. Я не служу просто так, Игорь. — Он смотрел на меня холодно. — Завтра мы определим, сколько ты будешь мне платить.
— Да, помню. Помню наше пари. Готов к бою? Отдохнул?
— Всегда. — Он толкнул эфес своей шпаги.
В этот момент в комнату вошел один из охранников терема.
— Воевода, наклонил он голову. Там это… — Сделал паузу. — Басурманин к тебе желает.