Автор
В здании ГАИ загорелась машина с ключами в бардачке. В центре города происходят маленькие инциденты, и подозрения падают на чиновников. Тревожно, когда опальный министр внутренних дел сам приходит к директору полиции за отчетом. Здесь начинается расследование необычного дела с паутиной загадок и интриг....
На этих словах поручик удивленно посмотрел на купца: шутит он или говорит серьезно? Негоцианты из Петербурга дают гарантии сохранности мануфактуры, и где – в Персии! От кого? От разбойников! Чушь.
Тюфякин понял его взгляд и начал горячиться:
– Думаете, я вру, Николай Алексеевич? Вот святой истинный крест! У самого в голове не укладывается, но дело обстоит именно так. Мы все тут фирамжи, то есть иностранцы. И местные относятся к нам неприязненно и даже враждебно. Особенно ежели ты не магометанского исповедания.
– И что хозяин?
– Запретил. А я так думаю, что зря. Чудные дела творятся в этой Персии, чудные… Вот завтра опять поставка придет, а я опасаюсь. В порту-то мануфактуру выгрузим, там сторожа. А как везти в Решт, уже не знаю. Ограбят, сволочи!
– Но дороги сейчас охраняют наши казаки, – напомнил Николай.
– И что? За всеми не усмотришь. Опять же, станичники – тот еще народец, сами лихоимцы будь здоров.
Под такие разговоры, перемежающиеся с выпивкой, спутники плыли к чужому берегу.
– Это Казьян, предместье Энзели. Теперь уж скоро…
Открылась большая заводь, густо забитая маленькими судами – киржимами.
– Лиман Мурд-аб, что в переводе с ихнего…
– Мертвая вода, – опередил его поручик.
– Верно, – удивился Тюфякин. – Владеете языками?
– Балакаю немного, – уклончиво ответил Николай. – Отчего же залив так жутко назвали?
– А он мелкий очень, что мешает судоходству. Видите землечерпалки? Третий год власти пытаются углубить фарватер. А река Сефид-Руд тащит и тащит все новые пески.
