Автор
В здании ГАИ загорелась машина с ключами в бардачке. В центре города происходят маленькие инциденты, и подозрения падают на чиновников. Тревожно, когда опальный министр внутренних дел сам приходит к директору полиции за отчетом. Здесь начинается расследование необычного дела с паутиной загадок и интриг....
Их караваны никто не трогает, а мои или других каких фабрик – грабят беспрестанно. Опять у них нечестное преимущество. Хочешь торговать – плати Махотину! Охранять свои возы и грабить наши – то была обязанность Исмаил-хаджи.
– Эту гадину мы повесили, – прервал осведомителя разведчик. – Они другого прислали, что ли?
– Да вот похоже на то. Вы спроворили: вздернули беглого каторжного, да еще замирили шахсевенов. И случился у конторы сбой. Я даже заработал немного, воспользовался облегчением. Зиму протяну с прибылью, а дальше не знаю… Во-первых, потеряв «любящих шаха», бандиты наняли курдов.
– Помню, Илья Иезекиилович. И что? Вы его видели? Опишите наружность.
– Вид очень властный. Сразу видать, что непростой человек. Росту высокого. Волос седой-седой. Руки еще запомнились: маленькие, щупленькие, как у бабы.
– А кем он представлялся?
– Пайщиком Шлиссельбургской ситценабивной мануфактуры.
Николай чуть со стула не упал от радости:
– Он! Он, нехристь.
– Кто? – отстранился Тюфякин. – Я куда-то вляпался? Скажите правду.
– Мой отец служит в Департаменте полиции, он опытный уголовный сыщик…
– Уголовный?
– Да, к политическим делам отношения не имеет. Алексей Николаевич Лыков его зовут.
– Никогда не слышал, – буркнул купец.
– Ну и ладно. Значит, жизнь вас еще не прижимала. Так вот, мой отец поручил мне навести справки на некоего пайщика Шлиссельбургской мануфактуры.
Тюфякин испытующе посмотрел на собеседника:
– И что теперь?
– Теперь этому Вырапаеву придется худо. От моего батюшки не уйдешь, он из-под земли достанет.
На этих словах Николай вздохнул:
– Вот, написали. Тяжело ранен ножом. Не то в двенадцатый раз, не то в тринадцатый. А может, в четырнадцатый. Такая служба…
Поручик потребовал еще чайник зеленого чаю и спросил Тюфякина:
– Многое мне непонятно.
– А не совсем так, – возразил ивановец. – Пошлины не столь уж мизерные, до пятнадцати процентов. Раз! Товар нужно страховать – два. Плата за полежалое – три. Вот и набегает. А люди Вырапаева придумали… как сказать? Экономию в оба конца.
