Автор
В революционной России аристократ Лыкову предлагают участвовать в опасной политической игре. Между верностью монархии и соблазном власти разворачивается сложная интрига, где каждый ход может стать роковым. Судьба страны висит на волоске, а герой оказывается в центре паутины государственных...
Но что такое сопровождение операций?
– Это обеспечение их безопасности, – не моргнув глазом, пояснил Шнауберг. – Включая безопасность физическую, как товаров, так и людей.
– Карл Владимирович, что же вы раньше молчали? Обеспечение безопасности на Востоке – тонкая материя. Преимущественно ее могут гарантировать разбойники. Или военные. Ваш Киамутдин из каких будет?
Немец пожал плечами:
– Точно не скажу. Вроде бы он родом с Кавказа, имеет там связи по обе стороны границы.
– А человека по фамилии Махотин вы не знаете?
– Это один из его помощников. Видел я его один раз, мельком.
– Правду говорят, что он похож на головореза?
– Правду, Алексей Николаевич. Но он мелкая сошка. Знаете, эта торговля с Востоком… Там требуются люди особого сорта. Или он тебя, или ты его! Поэтому громилы вроде Махотина в цене. Говорят, у него там банда из курдских разбойников чуть не в двести сабель. Вот они и занимаются сопровождением экспортных операций.
Лыков заглянул в блокнот:
– Карл Владимирович, еще вопрос. В Москве Махотин представлялся доверенным фирмы «Продаткань». И тоже говорил про сохранность товаров, будто бы его лавочка может ее гарантировать.
– «Продаткань»? – переспросил осведомитель. – Впервые слышу. Что-то новое?
– Год назад уже была.
– Дозвольте, я наведу справку. Не является ли она пайщиком Шлиссельбургской ситценабивной мануфактуры?
Сыщик пожал плечами:
– Шут его знает. Вы деловой человек, вам и карты в руки.
Пришла очередь немца делать пометки в блокноте.
– Ну, – поднялся Лыков, – пора расходиться. Прошу вас ускорить наведение справок.
Он давно уже не платил агенту наградные, у них была система взаимной помощи. Но на этот раз Алексей Николаевич сказал:
– Прошу вас черкнуть расписку на сумму двести рублей, будто бы вы их от меня получили.
– Зачем? – насторожился немец.
– Да я тут порвал сгоряча картонки, заплатил из своих. А начальство не желает компенсировать.
Статский советник в общих чертах рассказал, что случилось в Москве с продукцией бутырских арестантов. Шнауберг посмеялся и дал нужную расписку. Уточнил только:
– А ко мне не придут от ваших и не спросят?
– Нет.
– А почему у меня кличка Студент?
– Ее двадцать семь лет назад придумал Благово. Для конспирации.
Закончив с одним осведом, Алексей Николаевич вызвал на встречу другого. Это был человек уже из уголовного мира. Звали его Захар Нестерович Суровиков. В молодые годы он слыл знатным забирохой, прошел шестилетнюю каторгу, бежал с поселения и укрылся в столице под чужим именем.
