Автор
В здании ГАИ загорелась машина с ключами в бардачке. В центре города происходят маленькие инциденты, и подозрения падают на чиновников. Тревожно, когда опальный министр внутренних дел сам приходит к директору полиции за отчетом. Здесь начинается расследование необычного дела с паутиной загадок и интриг.
Слыхал про такое?
– Ну… говорили давеча ребята.
– Кто именно?
Суровиков отогнул палец, а следом другой:
– Сперва Галахов, маз из Свечного. Лука Бедовый стал было с ним спорить, а на него налетел Тимоха Ряхин и подтвердил. Что, мол, точно знает, выборы намечаются. Будто по всей России с «иванов» собирают голоса.
– Тимоха не соврал. Я сам перехватил один такой бюллетень в Иркутске. Вожаки Нерчинской каторги уже проголосовали и послали делегата на сходку. И в Бутырке, в каторжном отделении, тоже определились. Знаешь, между кем выбирают?
Освед кивнул, но промолчал. Лыков решил его проверить:
– Будто бы сначала было трое, а потом один соскочил. Так?
– Не совсем так, ваше высокородие. Сашка Антихрист рассматривался и Мезгирь. Двое их было. А ваши Сашку укатали. И тогда, чтобы вернуть выборы, двинули Сорокоума.
– Верно, – подтвердил сыщик. – Сорокоум сейчас в силе. Теперь сыпь все, что про него знаешь.
– Все про него знают другие какие люди. Не мой калибр, Алексей Николаич. Я кто? Держатель банка для мелких злецов. Вы меня слишком высоко цените.
– А ты, Захар Нестерович, не прибедняйся. Я тебя веду не первый год, ты всегда как тот крестьянин.
– Какой еще крестьянин? – не понял Суровиков.
– Знаешь ведь, что мужики искони хитрят. Никогда правды не скажут. Плохой у него урожай – он жалуется, хороший – опять скулит. Так и ты.
Держатель мелочной лавки ухмыльнулся:
– Привычка, ваше высокородие.
– На этот раз мне не до шуток, – отрезал сыщик. – Извернись. Очень надо.
– А меня за это потом в ножи возьмут, – серьезно ответил агент. – Сами понимаете, на что толкаете.
– Против разумной осторожности я ничего не имею. Но ты вообще хочешь увильнуть.
– Хочу, – сознался Суровиков. – Потому что намерен еще покоптить небо, сколь получится.
Алексей Николаевич понял, что давлением он ничего не добьется. Впервые за все время их общения агент отказался работать по заданию.
Оба до поры до времени умалчивали об одном важном обстоятельстве. Каждый ждал, что первым об этом заговорит другой. Дело в том, что для Лыкова иметь осведомителя, который подслушивает карточные разговоры налетчиков, было, что называется, не по чину. Слишком мелко. Это уровень сыскного надзирателя ПСП. А тут статский советник из Департамента полиции. Но Суровиков был особенный агент. В свое время он помог разоблачить бомбиста Ган-Гановского. Тот готовил нападение на Фонтанку, 16.
