В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Плести «внизу» не мог никто, но “мастеровой” пощупал наставника, посмотрел язык, потрогал лоб, размотал повязку на том, что осталось от руки, нахмурился и не отшатнулся – уже за одно это Коста поставит за него свечу в храме. Если выберется.
«Нет». Это приговор. «Нет» – не выживет. Шансов нет. Если ничего не сделать – мастер просто сгорит за пару дней, сожжет внутренний жар.
«Нужны плетения или хотя бы травы с эликсирами» – посоветовал “мастеровой” ему то, что Коста знал и так. «Прощайся, у многих не было и этого».
Прощаться он не собирался.
Коста укутал Наставника сверху одеждой, которую снял с тех, кому она больше никогда не понадобится – за два дня отсюда вынесли двоих. Вытащил и снова скатал валик под голову – уложив мастера поудобнее. И сел рядом – охранять и думать. Ему не помешали бы краски, кисти, чистый лист и немного хорошего света… но, пока этого нет, он будет думать так.
«Чему я безрезультатно учил тебя десять зим? Думать!»
«Девять» – мысленно ответил Наставнику Коста, и снова повыше подтянул ворох грязной одежды сверху – мастера знобило со вчерашнего вечера.
Его учили девять зим. И он собирался сделать так, чтобы зим стало «десять». Чтобы не сказал этот псаков “мастеровой”, возомнивший себя лекарем-недоучкой, прощаться Коста не собирался. Он собирался – думать. Раскладывать цель на составляющие и решать каждую задачу по кусочкам. Одну за другой. Одну за другой. До тех пор, пока не будут решены все.
И первая задача – выжить.
Добыть воды. Еды. И заставить работорговцев применить плетения. Мастер должен выжить. Очнуться, дожить до аукциона, а там… Коста задумался – это следующая задача. Эту он будет решать позже.
Люди в трюме шептались, что плыть до Аль-джамбры ещё пару декад.
Ему нужны три вещи. Вода. Еда. Плетения. И… он посмотрел в дальний угол на четверку бугаев… и – безопасность.
* * *– Опять «твоя» пришла, – «мастеровой» попытался засмеяться, показывая вперед, но вышел только отрывистый лающий кашель.
Коста повернулся и насупился – «чего надо», но девочка даже не обратила внимания на выражение лица, продолжая молча терпеливо стоять рядом. Мелкая – макушка едва доставала ему до пряжки на поясе – зим четыре-пять. Молчаливая – как «заноза». И – голодная.
Вчера вечером он ел руками. Черпая пальцами липкую несоленую кашу из миски. Запихивал в рот, давился и быстро работал челюстями, потому что чашку уже ждали. Воды – не досталось, так хоть поесть.
